— Почему ты не спишь? Тебе нужно отдыхать, — его хрипловатый, сонный голос звучит чертовски сексуально. Я чувствую, как во мне начинает разгораться жажда.
Спокойно, девочка, мы в больничной палате.
— Ляжешь со мной?
— Я не хочу причинить тебе боль, — он садится и трет глаза, все еще сонные.
— Ты не причинишь. Пожалуйста? — я делаю самое жалобное лицо, на какое только способна, чтобы он сдался.
— Ладно, только перестань так на меня смотреть. Это как выстрел прямо в сердце, — он забирается ко мне в кровать, устраивается на спине, чтобы я могла положить голову ему на грудь. Осторожно, до безумия нежно, он перекладывает мою руку, чтобы она лежала у него на животе.
— Ты что, клеишь меня, Куилл? — смеюсь я, уже зная, что он ответит.
— Я всегда тебя клею, — хохочет он. — Но нет, просто хочу убедиться, что твоя рука не заденется, пока мы спим, — он зевает.
Когда мы оба удобно устраиваемся, он опускает поцелуй на макушку моей головы.
— Спи. Я буду рядом.
В следующий раз, когда я просыпаюсь, я сразу понимаю по его дыханию, что Мак все еще спит. Меня разбудил чей-то шепот, но я не хочу, чтобы кто-то разрушил наш маленький мир. Поэтому я просто лежу и слушаю разговор, пока они думают, что их никто не слышит.
— Да ладно тебе. Ты злишься на меня, но до сих пор не понял, что меня тоже использовали. Она играла с нами обоими.
Это Джейк. Наверняка он говорит с Декланом. Я чувствую, как сильно они оба хотят снова стать лучшими друзьями. Такая дружба, как у них, выпадает раз в жизни, а они разрушили ее из-за какой-то девушки.
Девушка, которую, если уж быть совсем честной, вряд ли кто-то из них по-настоящему любил. Просто оба слишком гордые.
— Если ты думаешь, что дело только в ней, то ты еще тупее, чем я думал, — фыркает Деклан.
— А ты сам мне сказал, Дек? Потому что, насколько я помню, нет. И я тебе не сказал. И что теперь? Мы должны были просто взорваться от переизбытка информации?
Мой старший брат обычно строит из себя крутого ублюдка, но когда дело касается близких, он становится мягким, как зефир. Я не так хорошо знаю Деклана, но по тому, что знаю, он точно такой же.
Деклан заместитель в семейной организации Мака. Если с Роуэном что-то случится или он решит отойти от дел, все ляжет на плечи Деклана. Он почти всегда одет безупречно. Готова поспорить, если бы я сейчас открыла глаза, он бы стоял там в дизайнерском костюме, с идеально уложенными волосами и начищенными до блеска туфлями, как в день, когда их купил. Уверена, у него сегодня запланирована куча встреч, но он все равно пришел сюда. Не для того, чтобы навестить меня, не совсем, а чтобы убедиться, что с его младшим братом все в порядке. По этой же причине я могла бы поклясться, что Джейк до сих пор не был дома после смены. Сто процентов он отработал до трех утра и сразу поехал сюда. У них забота у обоих в крови.
— Ладно, хорошо. Да, я не поговорил с тобой, но и ты со мной не поговорил. Ты мне не доверял, и вот к чему мы пришли.
— Доверие? Да ты сам мне не доверял. Хватит нести хуйню. Ты сводишь меня с ума, — Джейк изо всех сил старается говорить тихо.
— Пошел ты, Фишер, — выдыхает Деклан.
— Да пошел ты сам, ублюдок. Видишь, с твоим братом все нормально. А теперь съеби отсюда к черту.
Так, ну это уже совсем не конструктивно. Я открываю глаза и вижу, как они стоят лицом к лицу, сверля друг друга злыми взглядами.
— Или целуйтесь, или отойдите друг от друга и дайте хоть глоток воздуха.
Я пытаюсь сдержать смешок. Не сразу поняла, что он делает то же самое, что и я. Приподняв голову, я вижу лукавую ухмылку Мака в тот момент, когда наши братья синхронно поворачивают на него свои испепеляющие взгляды. Он лишь пожимает плечами:
— В следующий раз не будите нас своей херней.
Он целует меня в лоб, затем осторожно высвобождается из-под меня и заботливо поправляет подушку, чтобы мне было удобно. Только теперь я вспоминаю, что он был всего в спортивных шортах и обтягивающей футболке… Господи, как же это на нем сидит.
— Который час? — спрашивает он у Деклана.
— Пора идти. У нас дела, — отвечает тот уклончиво.
— Ладно, дай мне ноутбук, я сегодня поработаю, — говорю я.
Он бросает в Мака спортивную сумку, и, к счастью, тот успевает ее поймать прямо перед тем, как она врезается ему в лицо.
— Иди одевайся, МакКуиллиан.
Обычно в такие моменты Мак взрывается на любого, кто осмеливается заставить его уйти от меня, особенно когда мне плохо. Но сейчас он лишь кивает и уходит в ванную, примыкающую к палате.
У меня сжимается сердце. Если он ничего не говорит, значит, дело действительно серьезное. Пока он переодевается, никто не произносит ни слова, и уже через пять минут он выходит из больничной ванной, выглядя ровно так, как и должен выглядеть настоящий мафиози. Он словно молодая копия своего старшего брата.