Но сейчас я уже дома, и я знаю, что Ли злится. Никто ничего не сказал, но я все равно чувствую это. Она упрямая, с характером, и я всей душой понимаю, что мне сейчас надрают задницу. Она отказалась ехать в особняк и вместо этого выбрала дом Джейка, всего в нескольких дверях от нашего. Мы с Деком поднимаемся по ступенькам к входной двери, и она распахивается прежде, чем я успеваю постучать. В следующую секунду меня прижимают к стойке крыльца, и крепкое предплечье впивается в горло. Я легко мог бы выбраться, но пламя в глазах ее старшего брата заставляет меня остановиться. Я это заслужил.
— Какого хрена, Бирн? У нас была договоренность, — шипит он сквозь зубы.
— Это был бизнес. Твой отец в нашем мире, ты сам знаешь, у меня не было выбора, — я стараюсь говорить твердо, несмотря на его вес, давящий мне на горло.
Деклан хватает Джейкоба за руку и оттаскивает его назад.
— Хватит. Я понимаю, тебе хочется сыграть роль «старшего брата», но не забывай, что он мой младший брат. И мы оба знаем, ты бы никогда меня не уделал.
Как он умудряется не зарядить Деку по самодовольной роже — ума не приложу.
— Ты не сидел здесь и не смотрел, как она рыдает каждую, блять, секунду уже три сраных дня. Ты солгал ей. А теперь давай, вымаливай прощение до последнего сраного вздоха, ублюдок.
Я больше не собираюсь это слушать. Я отталкиваю его и протискиваюсь внутрь. Шум диализного аппарата ведет меня в его гостевую комнату, и я резко замираю в дверях.
Ли будто сбросила минимум килограммов пятнадцать за эти три дня. Ее губы пересохли и потрескались, кожа потускнела, лицо все в пятнах, а глаза опухшие.
Черт. Я просто конченый мудак.
Подходя к кровати, я по пути стаскиваю с себя рубашку и джинсы. Залезаю под одеяло в одних боксерах, прижимаюсь к ней и осторожно обнимаю, стараясь не задеть руку.
— Квилл? — сонно шепчет Ли.
— Да, малышка, это я. Спи дальше, мы поговорим потом, хорошо? — я целую ее нахмуренный лоб, ее глаза так и остаются закрытыми.
— Я так зла на тебя… но я почти не спала, пока тебя не было, и мне что-то совсем нехорошо, — бормочет она тихо.
— Спи. Я рядом, — шепчу я и целую ее в макушку, прижимая крепче к себе, пока она снова не проваливается в сон.
Я впитываю каждую каплю ее любви, пока ей плохо и она особенно ласковая, потому что знаю, как только она немного придет в себя, она порвет меня на куски.
Я хочу спать. Правда хочу. Но не могу перестать смотреть на нее. Последние три дня я пытал одного из тех, кто продал ее у отца прямо из-под носа. Все, чего я хотел, быть здесь, рядом. Поэтому я не могу уснуть, потому что, если закрою глаза, не успею впитать все это до конца. Ее теплое дыхание касается моей груди, и во сне она прижимается еще ближе. Я мог бы умереть прямо сейчас, и все равно был бы самым счастливым человеком на свете.
Спустя несколько часов, когда Тори отключает ее от аппарата, Ли начинает шевелиться у меня в руках.
— Привет, моя Умная девочкаа. Как ты себя чувствуешь?
Она расслабляется буквально на секунду, а потом резко открывает глаза и бросает на меня такой взгляд, что мой собственный мог бы позавидовать.
Блять. Она реально меня пугает.
Я тут же выдаю ту самую улыбку, которая всегда ее обезоруживает, но в этот раз она поднимает руку и щелкает меня по брови.
— Убери эту ухмылку.
— Ай! И вообще, не называй меня так, — я потираю бровь и нарочито обиженно смотрю на нее.
— Ты солгал мне, ничего, выживешь, — огонь в ее глазах заставляет мой член вздрогнуть.
Спокойно, парень, не сейчас.
— Прости меня. Пожалуйста. Но, клянусь, я не врал. Когда я сказал, что вернусь до диализа, я правда так думал. Я не знал, что Роуэн в последний момент поручит мне дело, которое займет несколько дней, и что, как только я приеду, у меня заберут всю электронику. Мне так жаль, малышка, — я беру ее за руку и нежно целую костяшки пальцев. Я готов целовать гребаную землю, по которой она ходит, лишь бы она перестала смотреть на меня таким взглядом.
— Почему у тебя не могло быть с собой телефона? — спрашивает она, все еще злая.
— Потому что телефоны отслеживают местоположение, детка. А иногда нам приходится бывать в местах, где нас никто не должен отследить.
— Тогда как ты связался с Роуэном?