— Можешь отплатить тем, что присмотришь за Маком, пока меня не будет. Ему будет тяжело, Джейк. Ему нужен кто-то, кто не будет его осуждать, а просто побудет рядом, пока она под наркозом.
Блять, Дек. Всегда такой заботливый. Даже когда сам вот-вот ляжет под нож.
— Да, я присмотрю за ним.
Телефон вибрирует в кармане. Я вытаскиваю его и вижу имя Анни, мигающее на экране.
Анни: Ты где?
Якоб: В комнате Деклана. Что случилось?
Анни: Дитер тебя ищет.
Вздыхая, я убираю телефон в карман и поднимаюсь на ноги.
— Дитер меня ищет. Перемирие до тех пор, пока ты не сможешь сам присматривать за братом?
— Пожалуйста, — почти шепчет Дек.
— Спасибо, — доносится сзади, когда я подхожу к дверному проему его палаты.
Но я не успеваю ответить. Стук каблуков по полу сразу привлекает внимание. В следующую секунду мимо меня проносится вспышка платиновых волос и влетает прямо в объятия Деклана.
Я знаю это хрупкое тело, и эти волосы. По крайней мере, должен знать, я ведь вижу их минимум два раза в месяц.
Деклан замирает, будто его ударило током, он выпрямился так резко, что стал словно струна.
— Джейк, это…
Я вскидываю руку, прерывая его.
— Пошел ты, Деклан. Какое бы перемирие у нас ни было, все кончено. Ищи кого-нибудь другого, чтобы присматривать за Маком.
Услышав мой голос, Наташа резко оборачивается. Лицо мертвенно бледное.
— Джейкоб, я могу все объяснить.
— Не-а, все и так предельно ясно. Прекрасно вижу картину без всяких объяснений. Желаю вам всего наилучшего. Вы, блять, идеально друг другу подходите, — выплевываю я, почти шипя, разворачиваюсь и выхожу за дверь.
На выходе я слышу, как Деклан рычит на Наташу:
— Отъебись от меня.
Да пошли они оба нахуй. Мне нужно найти Дитера. Вся злость, которую я когда-то отпустил, теперь возвращается с удвоенной силой. Они еще пожалеют, что вообще когда-либо пересеклись с Джейкобом Эмметом Фишером.
Глава 34
Ли
Лежать в постели рядом с Маком — это единственное, что приносит мне покой. И это раздражает, потому что в глубине души мне все еще хочется злиться на него за то, что он бросил меня на три дня. Но я понимаю, что не могу. Он был прав. Он выполнял прямой приказ. Именно поэтому я перестала злиться на Мака и направила всю свою злость на Роуэна. Он ведь знает, как тяжело нам с Маком дается разлука. Но все равно снова нас разлучил.
Я приехала сюда вчера вечером вместе со своей семьей и с Бирнами. Я не до конца понимала, почему вся семья Мака тоже здесь, пока Деклан не обрушил на нас новость — он мой донор. Было много слез, объятий и благодарности, которую мы с Декланом разделили, и наши семьи тоже. А потом Деклан сказал такие слова, что у меня перехватило дыхание.
— Я готов на все ради своих братьев и сестер, Лелони. Даже если это значит отдать почку своей сестре.
То, что семья Бирн приняла меня, особенно Деклан, — это по-настоящему огромное, почти невероятное событие. Тот самый Деклан, который ненавидит моего брата, без колебаний отдает мне свой орган, чтобы спасти мне жизнь. И раз уж речь зашла о моем брате, в комнату врывается Джейкоб, и от напряжения, исходящего от него, буквально рябит в воздухе.
— Они сейчас привезут Дека, а потом придут за тобой.
Я не могу понять, злится он или просто до безумия нервничает. Наверное, и то и другое, если быть честной. Если Деклана уже везут обратно, значит, до меня осталось всего несколько минут.
Повернувшись к своей семье, я обращаюсь к ним:
— Можем ли мы попрощаться сейчас, сказать свои «увидимся, когда проснешься», чтобы у меня осталось пару минут с Маком до того, как они вернутся?
Они нехотя соглашаются и по очереди обнимают меня крепко-крепко, шепчут, как сильно любят меня и как хорошо у меня все получится. Когда мы с Маком остаемся вдвоем, я наконец поднимаю на него глаза и позволяю плотине прорваться. Мак обнимает меня, мягко усаживает к себе на колени и крепко прижимает к себе, пока я отпускаю все, что копилось внутри. Все эмоции, которые я держала в себе с того самого дня, когда узнала, что больна.
Все почти закончено. Я снова смогу ходить в парк. Боже, как же это прекрасно звучит. Я просто хочу пойти с Маком в Центральный парк и гулять без страха, что могу заболеть. Хочу ходить на свидания, ходить по магазинам или даже просто в ресторан. Все это так близко, что я почти чувствую вкус этой жизни. Конечно, мне придется принимать препараты против отторжения до конца жизни, но это такая легкая плата по сравнению с жизнью в пузыре или ежедневным диализом.