Незнакомка замотала головой:
— Нет, нет.
Выпрямившись, Одри изучала эту очень полную женщину с большой тяжелой грудью, одетую — слегка не по возрасту — в сиреневую юбку и кроссовки.
— Откуда вы знаете Джоела?
— Мы с ним друзья, — улыбнулась чернокожая. — Старые друзья.
— Ясно.
Очередная поклонница, сообразила Одри. Каждый год на Перри-стрит забредали одна-две такие потерянные души в надежде установить — либо воображая, что уже установили, — особые отношения с Джоелом, их героем, защитником сирых и убогих. Как правило, они вызывали жалость, но потакать им не следовало. Под подобострастными манерами скрывалась стальная воля приживалок.
— Рада была познакомиться, — официальным тоном произнесла Одри, — но у меня сейчас нет времени для беседы. Джоела дома нет, а я очень занята. — Она отперла дверь. — Идем, Джин.
Женщина начала подниматься по ступенькам.
— Прошу прощения, — обернулась Одри, — я же сказала, Джоела нет дома.
— Знаю. Я пришла поговорить с вами.
— Хорошо, но, может быть, в другой раз…
Незнакомка вытащила из рюкзака фотографию.
Одри попятилась.
— Взгляните! — Снимок сунули Одри под нос.
Уступив натиску, она взглянула. На одеяле в парке сидела предъявительница снимка с ребенком на коленях. Позади нее, положив руки ей на плечи, присел на корточки Джоел. Его седые волосы стояли торчком, напоминая перистое облако.
Наверное, снято на каком-нибудь митинге, подумала Одри. На таких мероприятиях Джоела часто просили о фотографии на память, и Джоел — никогда не тяготившийся славой — неизменно соглашался.
— Посмотри, Джин, — сказала Одри. — Правда, мило?
— Прелестно, — улыбнулась Джин.
— Спасибо, что показали мне это, — поблагодарила Одри незнакомку. — Но, боюсь, мне действительно пора.
— Подождите, вы не понимаете…
— Все, довольно. — Одри прижала снимок к ее груди. — Забирайте и оставьте меня в покое.
Фотография спланировала на землю. Одри вошла в дом, увлекая за собой Джин.
— Постойте! — воскликнула чернокожая, но дверь уже захлопнулась.
Одри задвинула засов:
— Так, я вызываю полицию! Джин, принеси телефон. — Джин побежала на кухню. — Если вы сейчас же не уйдете, — кричала Одри через дверь, — я наберу номер.
Ответа не последовало. Одри приникла к окну в прихожей. Негритянки след простыл. На крыльце через улицу кошка с черепашьим окрасом принимала солнечную ванну. Мимо прошли двое мужчин, держась за руки и чему-то смеясь. Одри смотрела им вслед, пока взрывы смеха не стихли вдали.
— Все в порядке, — успокоила она подругу, когда та вернулась с трубкой. — Она ушла.
— Уф, — выдохнула Джин, следуя за Одри на кухню, — очень неприятная история.
— Разве? — Одри было бы немного совестно набрать 911. Они с Джоелом всегда утверждали, что привилегированные белые люди не должны обращаться за помощью в полицию, разве что в случае смертельной опасности.
— Зачем она, по-твоему, приходила? — спросила Джин.
— Да кто ее знает. Она и сама, похоже, не в курсе. Чокнутая, это же очевид… — Одри осеклась. — О боже.
— Что такое? — встревожилась Джин.
— Я видела ее раньше.
— Да ну!
— Точно! Она была в больнице в тот день, когда с Джоелом случился удар. Не внутри. Она околачивалась снаружи.
— Ты уверена?
— Клянусь! Она дала мне зажигалку.
— Как странно.
— Как, на хрен, подозрительно, — поправила подругу Одри. — Что она там делала? И откуда, мать ее, узнала, в какую больницу отвезли Джоела?
— Она могла находиться в зале суда, когда Джоел потерял сознание, — предположила Джин. — Ведь если она действительно его преследует, значит, ходит на все заседания, где он выступает.
— О черт. А что, если она такая же психованная, как тот, который застрелил Леннона?
Джин нахмурилась:
— Полагаю, тебе следует сообщить в полицию. Возможно, она абсолютно безобидна, но береженого…
На входной двери лязгнул козырек на щели для почты. Одри уставилась на Джин:
— Блин… Думаешь, опять она?
— Не знаю. — Джин напряженно прислушивалась. — Пойти посмотреть?
— Ни в коем случае! — запаниковала Одри. — А вдруг она подглядывает в щель для почты или в окно?
Страх Одри придал ее подруге смелости:
— Сейчас выясню.
Вскоре Джин вернулась со сложенным листком бумаги:
— Лежало на коврике.
Взяв письмо, Одри положила его на стол перед собой. Письмо было адресовано миссис Одри Литвинов.
— Получается, это она написала?