— А, это вы. Я уже успела позабыть о вашем существовании.
Дэниел теперь работал в солидной фирме, специализирующейся на законах по охране окружающей среды. У Джоела он не был больше месяца.
— Ну, я все еще жив, — ответил он.
— Много китов спасли?
— Пока ни одного, — рассеянно хохотнул Дэниел. — Как у вас дела, Одри?
— Супер-пупер, спасибо, что поинтересовались. Но вы ведь не для того позвонили, чтобы узнать о моем самочувствии?
— И для этого тоже. А еще я хотел бы с вами встретиться.
— Зачем?
— Нам нужно кое-что обсудить.
— Что именно?
— Это не телефонный разговор.
Одри язвительно рассмеялась. Дэниел обожал разводить таинственность на пустом месте — один из многочисленных приемов, которые он пускал в ход, чтобы придать веса своей персоне.
— Что за глупости, Дэниел? Просто скажите, что вам от меня надо.
На кухню вошел Ленни с сумкой Одри в руке. Она сделала изумленное лицо: «Как ты ее нашел?!» — и послала сыну воздушный поцелуй.
— Вряд ли такой вариант годится, — говорил Дэниел в трубку. — Мы должны обсудить это с глазу на глаз. К тому же дело срочное, и хорошо бы увидеться сегодня…
— Отпадает. Я занята, везу Ленни на свидание с матерью.
— Когда предполагаете вернуться?
— Черт возьми, Дэниел, вы не можете подождать до завтра?
— Сегодня было бы лучше.
Одри раздраженно ответила:
— Ладно, уговорили. Приезжайте сюда к пяти. — Отключившись, она повернулась к Ленни: — Умница! Где она была?
— На лестничной площадке.
— Правда? Чудеса! Так ты готов?
— Ага.
Одри оглядела его с головы до ног:
— Бриться ты не в настроении, я правильно угадала?
Ленни задумчиво ощупал подбородок:
— Не-а.
На выезде из города они остановились заправиться. Одри послала Ленни платить, пока сама заливала бак. Когда Ленни вернулся, Одри обнаружила, что на сдачу он купил энергетический напиток и большой хот-дог; цвета сосиска была такого же, как тельце пластиковой куклы.
— Почему ты не сказал, что хочешь есть? — спросила она, когда они сели в машину. — Заехали бы в какое-нибудь приличное место.
— Я бы не дотерпел, просто умираю с голоду. Я не ужинал вчера.
Выруливая обратно на Хьюстон-стрит, Одри коротко взглянула на него:
— Почему, дурачок?
Вгрызаясь в хот-дог, он ответил:
— Денег нет.
— Ох, Ленни.
Последние три месяца Одри выдавала сыну по сто долларов в неделю. Этого пособия вместе с тем, что он получал, подрабатывая у Джин и прочих друзей семьи, вполне хватило бы, чтобы продержаться, пока он не устроится на нормальную работу.
— Мне и самому все это жутко неприятно, мам. Но не мог же я не вернуть долг Тане. И потом, я потратился на такси, когда ездил к папе.
— «Такси»! — воскликнула Одри. — Сынок, ты слыхал про метро?
— Я просил у Джин аванс, — продолжал Ленни, — но она отказывается платить, пока я не закончу работу.
— И она ничего тебе не дала? — удивилась Одри. — Даже двадцати баксов?
Ленни грустно покачал головой:
— Знаешь, я больше не хочу занимать у Тани…
Одри улыбнулась, как человек, который понимает, что его разводят, но не противится этому:
— Ладно, ладно. До меня дошло. Моя сумка на заднем сиденье. Возьми полтинник. (Ленни молча жевал хотдог.) Хорошо, тогда стольник, но ни цента больше.
— Ты уверена?
— Перестань. Просто возьми деньги.
Ленни — законченный прохвост, постоянно твердил Джоел, и не заслуживает, чтобы его баловали. Как-то он даже заявил, что Одри обращается с этим парнем как с личным жиголо. Но попреки Джоела ни на йоту не изменили ее поведения. Скорее она гордилась столь беззаветной преданностью сыну. А нападки на Ленни лишь подталкивали Одри к новым героическим подвигам: мать и сын плечом к плечу против всего мира.
Двадцать семь лет назад, в тот вечер, когда родную мамашу Ленни арестовали за ограбление банка, именно Одри делегировали забрать семилетнего мальчика из опустевшего дома, где его сторожила нянька. Над островом Лонг-Айленд бушевала метель, и Одри целый час добиралась до Гарлема по обезлюдевшему белому городу, а потом еще час кружила по кварталам в поисках нужного адреса. Когда она наконец вошла в малюсенькую квартирку над мужской парикмахерской на авеню Св. Николаса, было уже далеко за полночь. Ленни сидел обняв коленки на полу гостиной и смотрел мультики в компании гигантского, слюнявого мастифа.
— А мне заплатят? — немедленно осведомилась нянька. Она только что закончила красить ногти и теперь мерно взмахивала гибкими кистями, словно стряхивала воду или делала колдовские пассы. — Я ведь переработала, а лишние часы стоят в полтора раза дороже, сами знаете.