Чувствуя, что смеются над ней, но желая во что бы то ни стало сойти за своего парня, Джейн переводила взгляд с одного приятеля на другого:
— Парни, чего вы ржете, а? Ну-ка, колитесь!
— Меня проперло, — объяснил Ленни, когда гогот стих. — А тебя, — добавил он, тыча пальцем в Джейн, — реально проперло.
Роза решила, что с нее хватит.
— Ладно, — она порывисто встала, — уже поздно.
Троица капризно надулась.
— Хочешь баиньки, Ро? — спросил Ленни.
— Да. И тебе тоже пора.
— Ты права, — согласился Ленни с преувеличенно праведным выражением лица. Он повернулся к остальным: — Она права, парни. Очень, очень скоро мы все отправимся в постельку.
— Тогда я вас провожу, — сказала Роза.
— Погоди чуток. Сначала мы допьем винцо. А эскорт нам не нужен, сами дорогу найдем.
— Прекрасно. — Роза шагнула к двери. — И пожалуйста, постарайтесь не слишком сильно шуметь, когда будете уходить.
Стоило ей выйти в коридор, как все трое разразились хохотом. Опять ее подвергли насмешкам, отметила про себя Роза, второй раз за день.
На следующее утро по пути в ванную Роза столкнулась с Джейн. Соседка определенно мучилась похмельем, и Роза воспрянула духом.
— Привет! — поздоровалась она с несколько садистской бодростью. — Похоже, вчера вы здорово повеселились. Когда они ушли?
— Вообще-то… — Договорить соседка не успела: за дверью ее комнаты раздался хриплый кашель.
Роза застыла на месте:
— Там?..
Из комнаты соседки вышел Ленни в одних, весьма несвежих, трусах. Через дверной проем Роза углядела разбросанную одежду, скомканные простыни и пять бычков, выставленных в ряд на ночном столике Джейн.
— Эй! — Вид у Ленни был, как у ребенка спросонья. Помахав сестре, он двинул в ванную.
Роза машинально махнула в ответ. Ей давно не приходилось лицезреть раздетого брата. Его тощая желтая грудь, костлявые коленки огорчили ее почти так же сильно — но все же меньше, — как и то обстоятельство, что он провел ночь с ее соседкой.
— И что это значит? — Роза воззрилась на Джейн.
Соседка втянула голову в плечи:
— Надеюсь, ты не сердишься. Просто мы…
— Ради бога! Передо мной оправдываться не надо. — Роза рванула к себе. Взявшись за дверную ручку, она оглянулась: соседка не двигалась с места, отрешенно глядя в пол. — Джейн?
— Да?
Улыбаясь, Роза навалилась на косяк.
— Не хочу тебя пугать, но, возможно, стоит провериться у врача. За моим братом тянется длинный шлейф венерических болезней. — С этим она исчезла в своей комнате, бесшумно прикрыв дверь.
Глава 5
«Лежа на кровати, Карла грызла нектарин, хлюпая соком, и сочиняла заявление…»
Лежа на кровати, Карла грызла нектарин, хлюпая соком, и сочиняла заявление. Часа через два им с Майком предстояло ехать на семейное торжество в честь дня рождения Одри, но Майк еще не вернулся из спортзала, и Карла решила воспользоваться свободным временем, чтобы поработать над заявлением, которое она составляла по просьбе соседки, миссис Ми. Хозяин маникюрного салона, где трудилась миссис Ми, установил новые правила касательно чаевых: клиентам теперь предлагалось оставлять «благодарности» у кассира, а не отдавать напрямую маникюршам. В теории, в конце дня чаевые сгребали в кучку и распределяли поровну между мастерами, но работницы салона сильно подозревали, что их обсчитывают. Они вознамерились обратиться к хозяину с письменным требованием вернуть старые порядки и угрозой в противном случае направить жалобу в Министерство труда. Карла перечитала законченный абзац.
Мы полагаем своим неотъемлемым правом получать чаевые непосредственно от клиентов. Эта стандартная процедура принята во всех салонах красоты и маникюрных салонах города Нью-Йорка. Кроме многого прочего, такая система обеспечивает каждому работнику вознаграждение в соответствии с уровнем и качеством индивидуального обслуживания.
Карла вздохнула. Она часто оказывала услуги миссис Ми: писала характеристики, заявления на материальную помощь, находила медиков-специалистоз, организовывала встречи с психотерапевтом, разбиралась с исками к недобросовестным врачам, — но не могла припомнить ни одного случая, когда ее участие поспособствовало переменам к лучшему. У миссис Ми всегда находились какие-нибудь отговорки, напрочь перечеркивающие усилия Карлы. Специалиста по астме, к которому соседку записали с огромным трудом, она обвинила в «неуважительном» поведении. Когда консультант по вопросам брака согласился побеседовать с супругами Ми бесплатно, выяснилось, что до него неудобно добираться. Курсы в дорогом салоне красоты, куда Карла устроила миссис Ми, оказались «страшным занудством». Карле было не привыкать к людям, противившимся любой помощи, ведь на работе она по большей части имела дело с теми, кому самые элементарные шаги в целях самосохранения кажутся титаническим трудом. Но даже по этим стандартам миссис Ми была выдающимся экземпляром. В ее вечных горестях, финансовых и личных, Карле невольно чудились преднамеренность и демонстративность. Словно миссис Ми настолько сжилась со страданиями, что перспектива реальных, существенных улучшений в жизни пугала ее пуще глобальной катастрофы. Все, что у нее было за душой, она поставила на лошадь по кличке Загнанная Кляча и ни за что на свете не желала поменять ставки.