- Пора. Лекарь дома.
До дома хомо Симула они добирались на дилижансе стражей в компании десяти беллаторов. По приезде Старший беллатор отдал распоряжение: рассредоточиться по периметру дома и быть на связи. Стражи растворились в темноте. Сам же беллатор последовал по освещенной дорожке за Верховным Сакрумом и Верумией к крыльцу, ведущему к входной двери.
Старший беллатор, как представитель власти, встал впереди и нажал на звонок. Послышались легкие шаги, загремел засов, с тихим скрипом дверь отварилась. В полосе света стоял хомо Симул и с недоумением взирал на стража.
- Мы можем войти? – спросил Старший беллатор.
- Да, проходите, пожалуйста, - засуетился лекарь, - На право, в гостиной будет удобнее.
Страж и лекарь расселись в креслах, Верумия с Верховным заняли диван.
- О чем вы хотели поговорить со мной, Старший беллатор? – спросил хомо Симул, - Всё, что знал, я уже рассказал вашим коллегам. Боюсь, мне добавить больше нечего.
Всё это время, Верумия внимательно разглядывала искру лекаря, к задней части которой присосалась отвратительная серая клякса.
- Вот значит, где ты прячешься, чудовище, - на грани слышимости прошептала Мия и в одно мгновение переместилась к креслу, в котором сидел хомо Симул.
Свечение окутывало Праведницу. В её глазах разверзлась сама бездна. Ногти на её руках резко удлинились, становясь похожими на когти. Она наклонилась к искре лекаря, поманила пальцем с длинным красным ногтем и пропела:
- Выходи чудовище. Знакомиться будем.
Это смотрелось жутко, даже у невозмутимого Старшего беллатора по телу побежали мурашки от страха. Лекарь закатил свои карие глаза, и через секунду на них смотрели пустые глазницы серого цвета.
- Где дети, чудовище? – спросила Праведница.
- Я - Рауф, - прохрипел лекарь.
- Нет, Рауф – маленький мальчик, который погас в шесть лет. А ты чудовище, которое похищало детей, - на теле Праведницы загорелись руны, и она провела ногтем по груди лекаря.
Серая клякса сжалась и попыталась спрятаться за искру хомо Симула.
- Я не люблю спрашивать дважды, - прорычала Праведница.
- На чердаке, - прохрипело чудовище.
Старший беллатор выскочил в прихожую и побежал по лестнице на второй этаж, параллельно вызывая подмогу по переговорнику. Праведница махнула рукой Верховному Сакруму, предлагая присоединиться к стражам.
- Я бы хотел остаться, если позволишь? – попросил хранитель.
Она обернулась. Посмотрела в глаза Верховному и согласно кивнула головой. Повернувшись обратно к лекарю, она сосредоточила свой взгляд на его груди.
- Рассказывай, - прорычала Праведница.
Клякса заметалась, но из горла хомо Симула полился нестройный рассказ:
- Хотел мерцать, - прохрипело чудовище, - Без брата, отдельно. Я как паразит. Искал носителя. Дети, они не нужны никому.
Лицо лекаря сморщилось в брезгливости.
Праведница совсем близко наклонилась к лицу лекаря и прошипела:
- Что делал с детьми?
- Не успел, - ответило чудовище, - Выбирал дар. Тяжело забирать контроль. Сил мало. Я хотел мерцать САМ!
Праведница выпрямилась положила ладонь на грудь хомо Симула и впилась длинными ногтями в его тело. Лекарь дернулся, закрыл глаза и обмяк. Клякса заметалась в поисках убежища, но Верумия не позволила ему скрыться. Она сомкнула на ней свои ногти и выдернула пакость наружу.
Рядом с Праведницей поплыл воздух. Из этого марева соткалась черная фигура в балахоне. Лица под низко спущенным капюшоном было не разглядеть. По гостиной пронесся еле уловимый шелест:
- Я заберу.
Верумия без раздумья переложила кляксу в костлявую руку и рыкнула:
- Недостоин перерождения!
Капюшон кивнул, соглашаясь с приговором. Но прежде, чем раствориться, жрица Небытия прошелестела:
- Мы рады, что Праведники вернулись.
Верумия устало опустилась в кресло и от облегчения прикрыла глаза. Немного помолчав, она сказала: