Высказав все это лекарю, Верумия вышла из дома на крыльцо. Она вдохнула свежий морозный воздух, посмотрела на ясное звездное небо и позвала, вкладывая в слова силу Праведницы:
- Юна, Ани в порядке. Теперь все у вас будет хорошо.
Где-то на другом конце города Урбос, в теплой кроватке спала девочка семи лет. Вдруг она сдвинула свои маленькие бровки домиком, прислушиваясь к чему-то, минуту спустя она расслабилась и сквозь сон прошептала:
- Спасибо, Мия.
На крыльцо вышел Верховный Сакрум:
- Да, Мия, знатно ты прошлась по самолюбию хомо Симула. Но встряска ему похоже была нужна. С детьми он действительно пока работать не может, ему нужно свыкнуться с произошедшим. Старший беллатор предложил ему работу в гарнизоне стражей возле городка Монс. Хороших лекарей туда не заманишь, а тут само мироздание поспособствовало. Хомо Симул согласился, и он просил тебе передать: «Сложно идти по тернистой дороге истины и веры, но я постараюсь больше с неё не сходить»
- Вот и славно, - улыбнулась Мия, - Ментор Фиделис, не попить ли нам с вами горячего шоколада на площади Звезд?
Верховный Сакрум сделал вид, что задумался и, подмигнув Верумии, ответил:
- Мы сегодня с тобой не только горячий шоколад заслужили, но и крендельки с разноцветной глазурью.
Верумия мечтательно прикрыла глаза и прошептала:
- Звучит изумительно!
Глава 17. Колокол
Верховный вышел на дорогу и остановил первую свободную двуколку. Мия забралась в теплое нутро транспорта и расслабилась. Через двадцать минут извозчик остановил транспорт недалеко от площади.
Площадь представляла собой большую пятиконечную звезду. В каждую из вершин вливались крупные улицы города. В центре на возвышенности висел колокол Праведников. Административных зданий на площади не было, её окружали небольшие магазинчики, трактиры и кофейни. Гужевому и пассажирскому транспорту передвигаться по площади было запрещено. Лавочники, галантерейщики, трактиры и кофейни пополняли свои запасы с задней части зданий, для этого были предусмотрены небольшие улочки. Пешеходная зона была вымощена крупными ровными камнями. На них были выбиты звезды, повторяющие расположение своих собратьев на небе. В преддверии ночи Старфола площадь Звезд украсили «светлячками» - небольшими разноцветными сланцевыми сосульками, которые загорались в темноте нежным светом. Яркие витрины и фонари возле входных групп нисколько не мешали любоваться радужным сиянием «светлячков», они несли в души радость и надежду.
Верумия и Верховный Сакрум вышли на площадь Звезд. Девушка замерла в немом восхищении от переливающихся огней. Разноцветные «светлячки» перемигивались золотистыми бликами, исполняя одну им известную музыку. Вдруг наступила тишина, как будто площадь разом опустела. Мия непонимающе стала осматриваться, все люди и нелюди от мала до велика остановились и смотрели в центр площади. Минуту спустя по толпе ветром пронесся ропот. Верховный наклонился к Мии и тихо спросил:
- Ты первый раз на площади Звезд? - Верумия кивнула, а хранитель продолжил, - Колокол приветствует свою хозяйку, слишком долго он молчал. Руны на нём почувствовали тебя и отреагировали маленьким волшебством.
Верховный взял Мию за руку и стал протискиваться сквозь толпу к центральной части площади. Когда они приблизились, девушка увидела на возвышении колокол. Сейчас он раскачивался в тишине, а на его корпусе золотым светом горели надпись и руны. Очень много рун. Искра в ней отозвалась в радостном приветствии, как будто встретила родственника, давно забытого, но такого любимого. И тут Мия услышала бой колокола: переливчатый, жалобный. Он пел, что скучал и ждал её. Его тихий звон рассказывал, как много-много лет подряд его руны не загорались, как ему от этого было одиноко и грустно.
- Я слышу тебя, - прошептала Мия, - Теперь ты не один, где бы я не была, я услышу тебя.
Колокол удовлетворенно качнулся в последний раз и остановился. Постепенно руны и надпись на нем стали затухать, пока совсем не погасли. Толпа заволновалась, то тут, то там слышалось: «Колокол проснулся», «Праведники идут», «Что же будет?». Вдруг кто-то из толпы заметил Верховного Сакрума и указал на него окружающим. Вся толпа, как по команде, обратила свои взоры на хранителя. Все замерли. Непонимание читалось в их взглядах, жители ждали объяснений. Хранитель не стал испытывать их терпение и начал свою речь: