- Вида не должна уснуть до утра. С рассветом уложим её спасть и Мия будет неотлучно держать её за руку, тем самым усиливая связь с видением и девочкой, - ответил магистр.
- Отлично, - хлопнул в ладоши Верховный, - К рассвету мы подойдем. А ты, Мия, за оболтусами же порывалась бежать? Вот теперь можно. Собирайтесь здесь и развлекайте Виду до утра. Заварили кашу все вместе и хлебать её придется тоже всем вместе. А мы спать. - и довольные хранители удалились из комнаты.
Ночь тянулась бесконечно. Ребята, как могли, отвлекали Виду. И когда забрезжил первый луч рассвета, они все вздохнули с облегчением.
Вида легла на кровать и приготовилась наконец выспаться, но Мия подтолкнула подругу к стенке и улеглась рядом.
- Ты чего? – удивленно спросила Вида.
- Мне тебя за руку нужно держать? Нужно. Никто не говорил, что при этом я должна бодрствовать. Так что давай сюда руку и приятных снов, - зевая, проворчала Мия и закрыла глаза.
Когда пришли хранители и куда делись парни, девушки уже не видели и не слышали. К тому времени они находились в царствие снов.
К восьми часам утра состояние Виды и Мии изменилось. Расслабленное состояние перешло в напряженное. Учащенно забились сердца девушек. Зрачки под опущенными веками Виды заметались, а через несколько минут остановили свой бег. Обе девушки были, как натянутые струны.
- Видение? – спросил Верховный.
- Да, - ответил магистр Ментис, - Похоже, что связанное.
Верховный вопросительно посмотрел на магистра.
- Ну, а что ты хотел, Фиделис? Их искры тесно переплетены, к тому же сейчас они находятся в тесном контакте. По мимо этого их прочно связывает та, кого они разыскивают, - объяснил магистр и уже тише продолжил, - Да, преподнёс ты мне подарочек с сюрпризом внутри.
- Зато не скучно, - не согласился Верховный.
Через двадцать минут девушки успокоились и расслабились, погружаясь в обычный сон.
- Всё, можно расходиться, - поднимаясь со стула, сказал магистр Ментис.
- Отлично, ещё и поработать успею, - потягиваясь, ответил Верховный, - Только послушника у двери оставлю.
- Не доверяешь? – ухмыляясь, спросил магистр.
Верховный картинно закатил глаза и ответил:
- Как ты мог о таком подумать? Конечно, доверяю, но проконтролировать не помешает.
- Ну-ну, - ухмыльнулся магистр Ментис и вышел из комнаты.
Верховный Сакрум последовал за ним, тихо прикрыв дверь за собой.
Глава 19. Забвение
Ближе к обеду девушки проснулись, выходя из комнаты, они увидели послушника, расхаживающего по коридору. Он обрадовался им как родным. Передав распоряжение руководства, послушник испарился. Им отвели тридцать минут на обед, после чего следовало пройти в кабинет Верховного Сакрума.
В назначенное время Мия и Верумия сидели на диванчике в кабинете. Магистр Ментис тоже присутствовал, расположившись на одном из стульев для посетителей. Все находились в ожидании последнего слушателя и с нетерпением посматривали на дверь. Наконец в кабинет вошел Старший беллатор. После приветствия, он занял свободный стул.
- Вида, начнем с тебя, - сказал Верховный, - Рассказывай, что было в видении.
- Было странно, - начала она, - Если раньше в видениях я была наблюдателем, то в этом я была этой девочкой. Я видела и слышала то, что видела и слышала она, но повлиять ни на что не могла.
- То есть саму девочку ты не видела? – перебил её Старший беллатор.
Вида отрицательно покачала головой.
- Давайте сначала выслушаем Виду, а потом будем задавать вопросы, - сказал Верховный.
Все согласно кивнули, а Видэрия продолжила:
- Мы с мужчиной шли по какой-то площади. Он все время твердил, чтобы я не забывала, что только от моей покорности зависит мерцание матери. Мужчина присматривался к магазинчикам и лавочкам. Спустя некоторое время мы подошли к уличной торговке, она продавала пирожки. Мужчина попросил положить в бумажный пакетик десять штук. Он быстро их спрятал в заплечную сумку и сделал вид, что ищет деньги. Сам же посмотрел на меня и прошептал, что пора. Я протянула руку к женщине и коснулась её. Торговка на мгновение закатила глаза, потом закрыла их. Открыв глаза, она потрясла головой и поинтересовалась у нас, что мы желаем. Мужчина поблагодарил её и отказался, сославшись на то, что забыл деньги дома. Выйдя с площади, мы пошли по узкой улице, мужчина ворчал, что это мелочно и не достойно его. Он сказал, что пора переходить к серьезным делам. На этом всё.