- Это ужасно, - прошептала Вида.
- Зачем же мироздание одаривает таким предназначением? – зло спросила Мия.
- В летописях такое предназначение называли Иллюзаторами. Дар мог не только стирать воспоминания, но и накладывать новые: яркие и красочные. Также Иллюзаторы могли точечно изменить воспоминания. Например, при серьёзных душевных травмах они помогали мерцать дальше многим разумным существам. Но со временем развитие этого предназначения было забыто, из всех возможностей осталось только начальное – забвение. И к сожалению, как раз оно и приводит к выжиганию носителя, - грустно закончил Верховный.
- То есть нам всего лишь нужно отыскать способ обуздать предназначение и направить его на развитие других возможностей. Даже если этого никто не смог сделать в течении нескольких сотен лет, - саркастично высказалась Мия.
- Тысяч, Мия. Не сотен. Но в остальном ты права, - серьезно ответил Верховный.
- И с чего мы начнем? – спросила Вида.
- Во-первых, нужно увидеть саму девочку, оценить её состояние. И только потом будем принимать решения. Во-вторых, я пошлю запросы в архивы храмов: возможно, где-то есть записи, которые нам помогут, - Верховный посмотрел на часы и продолжил, - Занятия уже закончились, и вас наверняка уже разыскивают ваши пособники, так что я вас больше не задерживаю.
Глава 20. Оливия
Дни летели за днями, так прошел менсис. За это время Верховный Сакрум несколько раз виделся с ребятами. Сухое изложение фактов не приносило им облегчения. Девочку нашли, её зовут Оливия Менс. Ей четырнадцать лет. После обнаружения, она была помещена в лечебницу. Лекари диагностировали истощение и подавленное моральное состояние. Ведется подготовка по перевозке Оливии и её матери в Урбос. Все подробности хранитель обещал рассказать ребятам после того, как девочку привезут в Центральный Храм.
Весь долгий менсис Верумия изучала книгу с рунами, пытаясь найти хоть какие-нибудь подсказки, которые могли бы им помочь. Неделю назад на одной из страниц появилась новая руна – ПОДЧИНЕНИЕ. Она никак не могла понять, зачем Праведникам понадобилась эта руна. Подчинить какое-либо живое существо — это кощунственно. Всё в ней протестовало против этого, но раз за разом подсознание возвращало Мию к этой руне. Она не могла перестать думать о ней. В один из дней послушник отвлёк её от самокопания и пригласил в кабинет Верховного Сакрума.
В кабинете, помимо Верховного и Старшего беллатора, присутствовала вся их компания. Умбра подвинулся и освободил место на диванчике для Верумии. Мия благодарно кивнула и села рядом с братом. Хранитель обвел присутствующих взглядом и сказал:
- Сейчас Старший беллатор расскажет о ходе расследования. Прошу вас не перебивать и все свои вопросы, если они будут, задать после окончания доклада. Бел, прошу.
- Приметы преступника и девочки были переданы стражам в городе Литус. Это небольшой портовый городок с населением десять тысяч людей и нелюдей. Город можно обойти пешком буквально за день, поэтому мы рассчитывали на быстрый результат, но то, что поиск займет всего три часа, мы просто не ожидали. Обнаружены они были по цвету волос девочки. Огненно-рыжая шевелюра настолько выделялась среди брюнетов и шатенов, населяющих городок, что стражи просто переходили от одного горожанина к другому, пока последний не показал на дом, в котором живут разыскиваемые. В доме находились Пир Менс, дядя Оливии, и сама Оливия Менс. Девочку обнаружили в комнате, закрытой на засов. Окна в ней были заколочены досками, в помещении был полумрак. Малышка лежала на кровати и не реагировала на присутствие стражей, это вызвало обеспокоенность беллаторов, поэтому они вызвали лекаря, предварительно предупредив его о её предназначении. У Оливии диагностировали истощение и подавленное моральное состояние. Девочку укутали в специальную ткань, гасящую магию, и увезли в лечебницу. Из показаний хомо Менса было установлено, что четыре менсиса назад прекратил своё мерцание отец Оливии. Он занимался ловлей рыбы, его лодка попала в шторм. Тело старшего Менса так и не было обнаружено. Основным добытчиком в семье был отец девочки, и после его угасания, начались трудности с деньгами. Заработка Лурины Менс, матери Оливи, не хватало на содержание семьи. Сам хомо Пир Менс не утруждал себя и обходился легкими халтурами, которые приносили мизерный доход. Менсис назад в девочке проснулось предназначение, её выгибало и лихорадило. Мать, испугавшись за дочь, обняла её и попыталась успокоить. Вырвавшаяся волна дара Оливии накрыла фемину Лурину, стерев при этом последние полгода из памяти женщины. Сообразив какую выгоду из этого можно получить, хомо Менс определил мать девочки в дом скорби. Лекарям же он рассказал, что фемина Лурина давно уже страдает потерей памяти, и это небезопасно как для неё самой, так и для окружающих. Оливию взять под контроль было ещё проще, девочка чувствовала себя виноватой. Пообещав ей, что заберёт мать, если она его будет слушаться, он строил грандиозные планы по обогащению. Чтобы Оливия не сбежала, хомо Менс заколотил окна и установил на двери затвор. Выводил он её раз в два-три дня для обкатки дара, как он сам выразился, при этом старался держаться от девочки подальше, помня, чем всё это закончилось для фемины Лурины. Беллаторы забрали фемину Менс из дома скорби и перевезли в ту же лечебницу, в которой лежала Оливия. Сильная женщина стойко перенесла рассказ о предназначении дочери, даже то, что она никогда не сможет дотронуться до своего ребёнка, не отвернуло её. Она попросила дать ей время для продажи дома и сбора вещей. Фемина Лурина заявила, что дочь она не оставит ни при каких обстоятельствах и поедет с ней хоть на другой материк. Меня же очень заинтересовало то, что тело старшего хомо Менса так и не было найдено, море всегда отдаёт свои жертвы. Я отправил запросы в прибрежные населенные пункты, расположенные по течению от Литуса. Пять дней назад я получил ответ из города Поро. В ответе было написано, что четыре менсиса назад на берегу был обнаружен мужчина средних лет в плачевном состоянии. Два менсиса ему сращивали ребра и кости на правой руке, лечили гематомы на голове и на теле. Когда пациент пришел в себя, выяснилось, что он ничего не помнит, полная потеря памяти – это прямо карма какая-то семьи Менс. Менсис назад его выписали, но оставили при больнице охранником, так как идти ему было некуда. Приметы совпали, и фемина Лурина выехала в Поро за мужем, стражи города Литус тем временем привезли Оливию в Урбос. В данный момент Оливия Менс находится в лечебном крыле Центрального Храма, - закончил повествование Старший беллатор.