- Как ты себя чувствуешь? – спросил девочку хранитель.
- Как будто меня вывернули на изнанку, вытряхнули все нужное и ненужное и уже пустую вернули в прежний вид, - задумчиво сказала Верумия.
- Сейчас ты поужинаешь, а потом ляжешь спать, - хранитель поднял руку, опережая негодование, готовое вырваться из девочки, - Бабушку твою я предупрежу, чтобы она не волновалась. Мия, эту ночь тебе лучше провести под наблюдением, а утром мы с тобой обо всем поговорим. Кушай кашу, пока она не остыла и отдыхай. Я присмотрю за тобой, пока ты спишь.
Верховный Сакрум вышел из комнаты, сообщая таким образом, что разговор окончен.
Верумия огляделась. Комнатка была маленькой с высоким потолком. В левом углу привалился к стене грубо сколоченный шкаф с одной дверкой. Стол и стул стояли у окна. Справа от стала на крючке, вбитом в стену, висел фонарь. Напротив шкафа, сразу за кроватью, стояла тумбочка с чугунной раковиной. Над раковиной из стены торчал монстровидный кран с длинным носиком и вентилем – барашком. Там же висело небольшое зеркало с полочкой под ним для мыльных принадлежностей, из которых сейчас лежал небольшой кусок мыла. Кровать, как и шкаф, не отличалась изяществом. Её мощные спинки из дерева намекали, что она стоит здесь как минимум сто лет и ещё столько-же готова терпеть вертлявых учеников. Из всей этой серости ярким пятном выделялось огромное окно. Оно было с прямоугольным основанием и арочным сводом сверху. Вместо привычного стекла, окно было оформлено цветной мозаикой, изображавшей женщину с маленьким мальчиком на лугу. На улице было темно, но можно было представить, как ранним утром, солнечные лучи преломляются в цветных стёклышках и рассыпаются разноцветными бликами по комнате, преображая окружающее пространство волшебным образом. У девочки перехватило дыхание от нарисованной перед глазами картины, но ночь настойчиво вступала в свои права, заставляя утро ждать своей очереди. Верумия заставила себя съесть еще теплую кашу. Легла в кровать и, свернувшись калачиком, уснула.
Когда девочка проснулась, то сразу же посмотрела в окно, и тут же разочаровано отвернулась. Утро было пасмурным, тучи, нависшие над городом, не позволяли солнечному свету пробиться сквозь них. Волшебство отменялось!
На столе уже стояла тарелка с яичницей и беконом, а из кружки с чаем поднимался дымок, пахнущий летними травами. Вкусный завтрак немного поднял испорченное настроение девочки. Она встала с кровати и пошла умываться. Вода в кране оказалась тёплой, что несказанно обрадовало её. Так как расчёски нигде не было видно, Верумия влажной ладонью прошлась по волосам на голове и заплела их. Косу она перевязала ленточкой, которую обнаружила на столе. К концу завтрака пришел Верховный Сакрум. Выглядел он сонным с отметиной от подушки на щеке. Видимо всю ночь наблюдал за состоянием Верумии, а поспать получилось только под утро.
- Доброе утро, малышка! Как спалось? – поинтересовался хранитель у девочки.
- Доброе утро, Верховный Сакрум, - поздоровалась Верумия, - хорошо, спасибо.
Хранитель поморщился от официального обращения девочки.
- Мия, обращайся ко мне хомо Фиделис, - попросил Сакрум, - А то чувствую себя трехсотлетним стариком, - проворчал он, - Знаешь, таким сморщенным, как огурец, ворчуном. С бородой до колен спереди и с мантией, волочащейся по полу сзади. А на голове колпак с колокольчиком, чтобы не потерялся в коридорах Храма.
Верумия рассмеялась. Образ, нарисованный хранителем, не соответствовал стоящему перед ней мужчине. Высокий, подтянутый, в классическом костюме тройки черного цвета. Лицо, немного вытянутое, с аккуратной бородкой и усами. Глаза медового цвета по-доброму смотрели на девочку. Вокруг глаз лучиками расходились мимические морщинки, намекавшие окружающим, что их хозяин часто улыбается. Волосы черного цвета зачёсаны назад и собраны в косу, как у Верумии. По правде сказать, девочка впервые увидела вот такого «домашнего» Сакрума. До этого утра их встречи носили деловой характер, и виделись они исключительно в главном зале Храма - там хранители носили храмовую одежду. Она состояла из темно-серой мантии до пола и головного убора куколе, напоминающего остроконечный капюшон черного цвета с двумя длинными полосами материи, спускающимися на спину и грудь.