Никабар ковылял по мостику. Прямо по носу от него находился «Владыка ужаса», сильно поврежденный и потерявший ход. Тяжелая броня защитила дредноут почти от всех выстрелов «Бесстрашного», однако постоянный обстрел разбил бушприт и надломил фок-мачту, которая наклонилась, словно готовое упасть дерево. Корма «Владыки» пылала.
Но Никабар знал, что его собственный корабль находится в таком же состоянии. Интенсивный обстрел сверху не прекращался, вести ответный огонь по лиссцам не удавалось, и скоро можно было ожидать, что на борт хлынут воины с ятаганами. При этой мысли Никабар содрогнулся. Пушечное ядро упало на палубу всего в нескольких шагах от адмирала, пробив дыру в мостике и разбросав щепки во все стороны. Люди, спасаясь от огня, прыгали за борт, некоторые уже с оторванными руками или ногами. Никабар погрозил скалам кулаком.
— Вам меня не победить! — крикнул он. — Слышите? Я сильнее вас!
Лиссцы ответили ураганным огнем. Град ядер испещрил палубу дырами.
Капитан Бласко подбежал к Никабару, увертываясь от ядер.
— Сэр! Нам необходимо уходить отсюда, искать укрытие!
Никабар едва расслышал его слова. На восточном берегу он разглядел торжествующие ухмылки лиссцев. Особенно его внимание привлекло одно лицо — злобно торжествующей рыси, девчушки с длинными светлыми волосами. Она что-то кричала ему, потрясая зажатым в руке клинком.
— Адмирал! — крикнул Бласко. — Паруса горят! Здесь оставаться нельзя! Необходимо покинуть корабль!
— Нет! — завопил Никабар. — Мы не оставим «Бесстрашный» этим псам!
Он повернулся, чтобы испепелить своего капитана взглядом, и как раз в эту секунду ядро попало Бласко в голову. Череп Бласко раскололся, осыпав Никабара кусками мозгов и костей. Тело капитана качнулось и рухнуло на палубу. Это зрелище потрясло Никабара. Секунду он не мог пошевелиться. Он даже дышать не мог. Растерянно он стер с лица кровь.
— Касрин! — зарычал он. — Касрин!
Он быстро заковылял с мостика, выкрикивая приказ покинуть корабль. «Бесстрашный» был обречен с той секунды, как он сел на мель. Вся невероятная огневая мощь корабля оказалась бесполезна против устроивших засаду лиссцев.
Однако Никабар еще должен был свести счеты. И если огнеметы бессильны, он сделает это голыми руками.
Добравшись до середины корабля, Никабар сорвал с себя китель и бросил на настил. Далеко внизу бурлил пролив, быстро наполняющийся обломками и багровеющий от крови. Никабар бросил последний взгляд на свой обожаемый корабль — и прыгнул за борт.
Касрин ковылял по палубе «Владыки», отчаянно увертываясь от огненных разрядов огнеметов. Последний выстрел окончательно завалил фок-мачту. Она раскололась пополам и наполовину рухнула в воду. Почти все паруса сгорели. Лэни доложил, что огнеметы вышли из строя: стволы расплавились от непрерывных выстрелов. В воздухе воняло кровью и гарью. Пробираясь к середине корабля, Касрин увидел своих раненых. У многих были ужасающие ожоги, другим в тело впились осколки дерева. Те, кто еще мог двигаться, помогали раненым отползти к левому борту, дожидаясь приказа Касрина покинуть корабль.
— Уводи людей, Лэни! — крикнул он. — Я вас догоню.
Помощник начал эвакуацию команды, а Касрин еще раз взглянул на «Бесстрашного». Корабль получил серьезные повреждения и почти весь пылал. Огонь его орудий ослабел. Лишь изредка вспыхивали выстрелы, да и те проходили мимо «Владыки». Однако дело уже было сделано — Касрин стоял на обломках своего корабля. Он одержал победу и уничтожил «Бесстрашный», но это далось ужасной ценой.
Касрин стал помогать, Лэни эвакуировать экипаж. Когда последний моряк благополучно был спущен за борт, капитан и первый помощник последовали за командой. Пролив был полон обломками и кровью. Соленая вода разъедала раны, и люди кричали от боли. Вокруг них с «Владыки» продолжали лететь горящие обломки. Касрин отчаянно озирался. Лиссцы поспешно спускались со скал и бросались в воду, чтобы помочь его людям выбраться на берег. Касрин почти успокоился, когда до него донесся полный ужаса крик:
— Акулы!
Обернувшись, он увидел боцмана, который показывал рукой вверх по течению. Около «Бесстрашного», где на воде качались раненые с флагмана, уже разрезал волны первый серый плавник. К хищнику, которого привлекли кровь и резкие движения, присоединился еще один и еще. Вскоре их стало не меньше дюжины.
— Шевелитесь! — крикнул Касрин. — Выбирайтесь на берег, немедленно!
Он стремительно бросился к своим людям и принялся подталкивать их к берегу. Каждый старался плыть как можно быстрее. Касрин торопил их, но сам задержался, чтобы взвалить себе на плечи раненого, которому огнеметом сожгло ноги. Из-за лишнего веса Касрин едва приближался к берегу. Отчаянный крик поблизости сказал ему, что акула добралась до кого-то из его людей. Оглянувшись, он увидел пятно крови: вопящего моряка уже затягивало под воду. К бешеному кипению воды присоединились новые хищницы, и скоро Касрин и его люди рвались к берегу в окружении акул. Люди с «Бесстрашного» плыли рядом, так же отчаянно стремясь к берегу. Касрин не узнавал никого из них — и его это не интересовало. Ему только хотелось доплыть до берега.
Внезапно что-то схватило его. Касрин ужаснулся. Человек, которого он тащил, соскользнул со спины капитана и, забившись, стал звать на помощь. Касрин ждал неминуемой боли — однако это оказалась не акула.
Обернувшись, Касрин увидел искаженное лицо Никабара. Он не успел высвободиться: руки Никабара сомкнулись на его горле.
— Предатель! — взревел адмирал. — Я тебя убью!
Всем своим весом Никабар навалился на Касрина и начал его топить. Касрин невольно выдохнул, выпустив вереницу пузырьков. Кровь и акулы были повсюду. Он видел, как вокруг стремительно носятся впавшие в бешенство твари. В отчаянии Касрин сжал руку и ударил кулаком в лицо Никабара. Бесполезно. Никабар только крепче стиснул Касрину горло, а потом поднял его над водой.
— Ты, Богом проклятый предатель! — завопил он. — Это твоих рук дело!
— Никабар, прекрати! Акулы!
Еще один моряк оказался в зубастых челюстях. Над водой разнесся мучительный крик. Люди Касрина уже почти добрались до берега. Он видел их сквозь залившую глаза воду: они отчаянно карабкались по камням. Даже задыхаясь в мощной хватке Никабара, Касрин сумел этому порадоваться. Они почти спаслись.
— Хочешь добраться до своих лиссцев, а? — крикнул Никабар. — Хочешь предать меня!
— Хватит! — выдавил Касрин, пытаясь вырваться. За спиной адмирала над водой возник гигантский спинной плавник. — Никабар...
Никабар еще раз окунул его в воду. Выкатившимися от напряжения глазами Касрин увидел, как распахнулись белесые челюсти. Никабар энергично работал ногами, взбивая воду. И в следующую секунду чудовище нанесло удар, сомкнув зубы на туловище Никабара и прокусив его. Никабар отчаянно завопил, вода вокруг него заалела. Касрин пробкой выскочил на поверхность. Никабар дергался в пасти акулы, чудовищная рыба мощно била хвостом. Изо рта адмирала хлестала кровь. Он протянул к Касрину руки и с трудом выдавил из себя:
— Касрин, помоги!
Касрин бросился вперед, пытаясь ухватить адмирала, однако акула уже увлекала его под воду. Никабар успел в последний раз окликнуть Касрина, а потом вскрикнул от ужаса и исчез под водой. Последнее, что увидел Касрин, были сияющие синие глаза Никабара, уходившие в глубину, словно два драгоценных камня.
Спеша на помощь нарцам, Джелена то бежала, то катилась вниз по каменистому склону. Скалистый берег был усеян нарскими моряками и пришедшими им на помощь лиссцами. Заходя в воду, они вылавливали израненных и измученных людей. Джелена бросила оружие и зашла в воду по колено, высматривая Касрина. «Бесстрашный» превратился в обугленный скелет, дымящийся на мели. Обстрел прекратился, и теперь слышны были только крики раненых.