У меня нет времени обдумывать эту проблему. Я всё ещё не продвинулся в поиске личности человека, который, похоже, намерен разрушить мою империю. Он уже нанёс достаточно вреда, и если я не найду его в скором времени…
Тревога поселяется в моей голове. Ведь Хани может быть единственной, кого я не готов потерять, а значит, она становится моей слабостью.
— Это написано на другом языке? — спрашивает Дафна. Мой взгляд резко поднимается от документов, которые я держал в руках последние пять минут.
Я снова смотрю на бумаги — на этот раз по-настоящему — и стараюсь не обращать внимания на её озорную улыбку.
— Интересно, что ещё занимает твои мысли, — весело замечает она, пока я просматриваю договор на участие в модной линии, который ей предложили.
— У меня всегда много дел, — отвечаю, изучая детали. Она всегда приходит ко мне за помощью с такими вещами, и я не против проверять её контракты. — Договор выглядит надёжным.
— Мне она нравится, — говорит Дафна.
— Что?
— Хани. Мне она нравится. Я встречаюсь с ней сегодня.
Я качаю головой, раздражённый её наблюдательностью.
— Она на работе.
Дафна смотрит на свои ногти и невинно говорит:
— Правда?
Я знаю, когда Хани работает, потому что у меня перед глазами её расписание.
— Потому что, насколько я знаю, она уволилась, — говорит она, забирая контракт у меня из рук. — Может, у неё был тиран-начальник.
— Дафна, — рычу я угрожающе.
Но она уже уходит, помахивая рукой на прощание.
— Спасибо за помощь.
Я звоню в магазин, и на звонок отвечает Алана.
— Где Хани? — требую я.
Она на мгновение замолкает, а потом тихо отвечает:
— Она уволилась сегодня утром, сэр.
Я вешаю трубку.
ГЛАВА 32
Хани
Дафна сидит напротив меня, пытаясь защитить Доусона, но её слова пролетают мимо. Я уже десять минут вожу пальцем по краю бокала с Москато. Да, она высоко его ценит, но это не значит, что я должна делать то же самое. С одной стороны, я рада, что он был тем, кто выиграл меня на аукционе, но с другой — чувствую себя преданной, ведь он мог так и не сказать мне правду. Для человека, который утверждает, что не спит с девственницами, он отлично знал, как переспать со мной.
Дафна рассказывает о своём свидании и о том, что переспала с парнем в первую же ночь, но с тех пор он не выходил на связь. Еще она упоминает, что надела тот откровенный наряд. Я смеюсь, а она просто пожимает плечами и говорит, что прошло много времени с тех пор, как у неё была связь с Доусоном. И хотя в контракте не было условия об эксклюзивности, она не пыталась встречаться с кем-то, пока была с ним.
— Он действительно хороший человек. Просто к сведению.
Знаю, что он хороший человек. Я видела это. Ведь встречала много сомнительных людей за свою жизнь из-за дел моего отца, и Доусон никогда не создавал такого ощущения.
— И тебе не обязательно рассказывать, но я знаю про двадцать миллионов, — добавляет она.
Не утруждаю себя вопросом, откуда она знает. Дафна из тех, кто, похоже, в курсе всего, что происходит в мире Доусона. Но думаю, она достаточно умна, чтобы не говорить об этом. Разве что в подобных ситуациях.
Киваю. Я поклялась, что не буду об этом говорить, и я сдержу свою клятву.
— Меня действительно удивило, что это был он. Он говорил мне, что у него есть принцип — никогда не трогать девственниц.
— Он говорил это тебе? — спрашиваю я.
— Ну, это всем известно. Это не соответствует его обычным вкусам, но он никогда не объяснял почему. Но, помимо всего, девственность приносит ему огромные деньги. Я имею в виду, посмотри, сколько ты принесла ему. Это уже само по себе говорит о многом.
Я не могу избавиться от мысли, что у Доусона есть какая-то другая причина избегать девственниц. Наверняка за этим кроется что-то более глубокое.
— Как мне снова ему доверять? Он говорил, что я узнала об этом случайно?
Она доедает кусочек пасты и вытирает рот.
— Нет, я вообще не говорила с ним об этом. Как ты узнала?
Мне нравится Дафна, у неё лёгкий характер, и она такой человек, с которым хочется дружить, даже несмотря на то, что мы обе были с одним и тем же мужчиной. Удивительно, но меня это совсем не беспокоит, потому что она была предельно честной, и я вижу, что между ними нет романтических отношений. И это раздражает еще больше.
Потому, что я хочу романтических отношений с Доусоном? Нет, это всего лишь секс. Ведь так?