Судя по всему, сейчас нас попросят на выход: женщина смотрит на нас двоих так, словно увидела какое-то особо бессовестное безобразие. Так-то мы уже все... Ничем таким не занимаемся.
– Это что за непотребство вы тут устроили? – от ее громкого крика, переходящего на фальцет, закладывает уши. – Что, я спрашиваю?
Вспыхивая краской, неловко сползаю со стола. Воронов же лишь слегка поворачивает к даме голову и стоит, не сдвинувшись ни на йоту, скрестив на груди руки.
– Мы… – начинаю объясняться, – здесь по делу...
– Какие такие дела! – она потрясает шваброй, как оружием, но осекается под хищным прищуром оборотня и продолжает уже гораздо тише, но не менее воинственно. – Архив, между прочим, не место для ваших утех! Ишь, дела они выдумали! Какие такие дела! На дворе каникулы!
– У меня практика, так-то, – возмущаюсь я.
– Ничего не знаю! Никакие практики! А ну-ка, молодые люди, убирайтесь отсюда! Идите в кусты тискаться! А тут мокрая уборка! И никаких обжимашек!
– Уважаемая, – Егор с явной неохотой обращается к «грозной» женщине, но говорит спокойно и вежливо, – не устраивайте концерт. Нас сюда пропустила Ольга Леонидовна. И мы действительно заняты важным делом. А ваша уборка подождет.
– Да что вы мне рассказываете! – отрезает женщина, переходя на визг. – Она вас пропустила? Не знаю, зачем. Но уж точно не для шуры-мур всяких!
Альфа теряет терпение, и я уже предчувствую, что сейчас он тоже наорет на нее, или силой выпроводит, однако я не собираюсь становиться участником их перепалки. Чем бы она не закончилась, я опять окажусь в распоряжении волка, а мне совсем не хочется снова испытывать свои реакции на его притягательную близость. Я получила отличный шанс ретироваться, и не могу его упустить.
Пока Воронов (еще достаточно учтиво) спорит на счет того, где и кому можно находиться, я делаю несколько быстрых шагов к выходу. Опасаясь, как бы меня не остановили, решительно выскальзываю за дверь, бросая на оборотня последний взгляд. Он слишком занят, объясняя уборщице, кто здесь главный, и не замечает моего бегства. Или только делает вид...
В коридоре невероятно холодно и стоит зловещая тишина. Но к счастью, никого больше нет, кроме охранника. Он кивает мне, даже не подняв голову: настолько поглощен просмотром какого-то сериала. Я спешно покидаю здание, выныривая на улицу.
Щурясь от яркого солнца, осматриваюсь и направляюсь к ближайшему кофейному ларьку через дорогу. Ноги дрожат, мысли путаются. Я словно плыву в каком-то тумане. Может, кофе приведет в голову в порядок.
Я некрасиво поступила с заведующей, не попрощавшись. Но ничего, если с манускриптом ночью все выгорит, мне не придется с ней объясняться. Главное сейчас – проследить за волком, не попадаясь ему на глаза: лишь бы не нашел книгу сам, в мое отсутствие.
Какая же я дура! Надо было так повестись на его поцелуи… Впрочем, уже поздно жалеть. Главное, что я вышла из переделки целой и невредимой, и не выдала свою тайну.
– Большой капучино, пожалуйста, – прошу у бариста.
Пока молодой парень готовит напиток, я краем глаза оцениваю окрестности. Пустынно, никаких слоняющихся студентов или преподавателей. Ну а что я ждала после сессии?
Получив кофе, ухожу в небольшой сквер с лавочками. Располагаюсь в самом дальнем углу, где кусты разрослись плотной стеной и еще довольно неплохой обзор на выход из универа. Если Воронов каким-то чудом добудет книгу (она же не должна «показаться» его внутреннему зверю), я увижу, как он с ней выйдет. И тогда уже будет ясно, что делать. Только бы не учуял меня своим волчьим нюхом... Но вроде достаточно далеко. И легкий ветерок дует в другом направлении...
Кофе заканчивается быстрее, чем мне хотелось бы. А время тянется слишком медленно. От нечего делать залезаю в интернет в телефоне, периодически поглядывая по сторонам. Вот уже и Ольга Леонидовна возвращается... Интересно, перемоют ли они мне косточки? Сомневаюсь, что Егор ей доложит настоящую причину моего бессовестного исчезновения.
Что это за идиотское влечение вдруг к нему? Подозреваю, что дело все-таки в амулете: искажает его истинное восприятие. Наверняка мой кузен, что поставляет всей семье обереги, что нибудь с заклинанием напутал, а мне мучайся: из-за него чуть голову не потеряла. Если бы не эта тетка со шваброй, прямо там, на столе, я получила бы свой первый в жизни секс. И с кем – с заклятым врагом нашего рода!
Конечно, я другая. Не такая же кровожадная, как дед и дядья. Точнее, совсем не такая. Не испытываю ни малейшего желания убивать кого бы там ни было. Но внутри во мне все же заложена вековая нетерпимость к другим видам, отличным от обычного человека...