Испуганно таращусь на ведьму. Воздух вокруг нее плавится, дрожит легким маревом, как у костра. Я чувствую, как волосы на моих руках встают дыбом, а во рту вдруг становится сухо. Запах пирожков сменяется тонким, почти ускользающим ароматом незнакомых трав, словно цветочных запахов на веранде уже недостаточно.
– Не бойся, деточка, – голос Веры Ильиничны звучит ласково, в нем нет и капли прежней хриплости. Он намного более звучный и молодой. – Я все та же. И ты тоже. Не произошло ничего сверхъестественного.
Ничего? Это, по ее мнению, ничего?! Всего лишь малость: я колдую вместе с ведьмой…
Гул в ушах стихает так же внезапно, как и начался. Я начинаю различать чириканье воробьев на кустах, и даже слышу, как где-то за домом мелодично журчит вода, возможно ручей за оврагом. Невольно впиваюсь взглядом в руки теперь уже не старушки, с опаской ожидая, что ее помолодевшие пальцы вот-вот сменятся крючковатыми отростками с кривыми когтями или еще чем похуже… Но нет, никаких признаков зла от нее по-прежнему не чувствую: аура все так же переливается хрустальной радугой.
– Это же было заклинание, да? – спрашиваю, стараясь унять дрожь. – Почему оно сработало?
– Ты задаешь неправильный вопрос, – ухмыляется профессорша, опускаясь в кресло с неожиданно грацией. Она небрежно кидает книгу на подоконник.
– И какой же правильный?
– Почему тебе открылась истинная его суть, – черная соболиная бровь ползет вверх.
– И почему? – я нервно сглатываю.
– Потому что ты – истинный потомок рода Волошиных, – она улыбается и хитро подмигивает, добавляя: – Настоящих ведьмаков.
– Кого?! Каких еще ведьмаков? Мы же охотники.
Порыв ветра шевелит мои волосы, высоко завязанные на макушке, и когда они касаются шеи, я вздрагиваю, как ужаленная.
– Каких-каких? Самых, что ни наесть, настоящих. Или ты думаешь, что охотники – это тебе мужики с вилами наперевес? Против нечисти с одним серебром да святой водой не попрешь. – Женщина фыркает. – Тут тоже сила нужна и знания. У вашего клана особенный дар: распознавать тайные смыслы и создавать новые. Ты же поняла, что сейчас произошло? Как простой стишок обрел в сознании истинное звучание? Как из тебя сила поперла?
– Да… – комкаю подол платья. – Но… я не поняла, как это возможно… Я… я умею только определять, кто нечисть, а кто обычный человек. Ну, как бы… я вижу что-то такое в ауре. Вот и все…
– Вот и все, – она передразнивает меня тоненьким голосом. – Так эта способность из той же самой оперы: видеть сокрытое.
– Да? – бормочу тихо.
Интересно, на сколько велик масштаб «бедствия». Что я еще умею, даже не догадываясь об этом? Придется хорошенько надавить и на маму, и на деда, когда вернусь в Москву. Это не дело – все скрывать от меня. Пусть я и не собираюсь заниматься семейным «бизнесом» и бегать по кладбищам с осиновым колом, но я должна знать о себе все. И не только для того, чтобы себя защитить, но и потому, чтобы осознавать, кто я…
– Ох, девочка, надавать бы тумаков твоей матери, – Вера Ильинична сочувственно похлопывает меня по плечу, а я еле удерживаюсь, чтобы не отпрыгнуть подальше, не смотря на ее добродушие. – И Ивану тоже, что позволил ей раскомандоваться… Ты ж как слепой котенок…
Она откусывает пирожок и довольно жует, зажмурившись и чуть не мурлыкая.
– Каменные джунгли, куда тебя упекли, может, и помогли тебя спрятать… Но от самой себя не скроешься… Ты пей чай-то, пей!
Женщина подливает мне напиток. Но когда я беру чашку, рука дрожит, и я чуть не расплескиваю содержимое.
– Ох и сильный же твой дед был! – на ее лице проскальзывает мечтательное выражение. Готова поспорить, что между ними точно было что-то романтическое. – Но ты посильнее будешь! Таких как ты, раз-два и обчелся… Что ж, девочка, тест ты прошла.
– Так это было испытание?
– Ну а как же? Должна же я была наперед знать, прежде чем посылать тебя в пекло.
– К... куда? – заикаюсь я. – Там что, опасно?
– В библиотеке-то? – смеется она. – Да не особо. Ты на меня, старую, внимание-то особо не обращай. Лицо омолодилось, а мозги запаздывают.
Вера Ильинична проводит ладонью по скатерти с таким видом, будто разглаживает невидимые складки времени.
– Ты увидела истинный смысл слов, пробудила спрятанную в них магию. Значит, сможешь найти и то, что не видят другие. Тот фолиант, манускрипт, старинная книга, называй как хочешь, за которой тебя Иван послал, она ни откроется никому, кроме таких, как ты, настоящих, древних охотников… Ведьмаков… На ней очень сильное защитное заклинание, чтобы не попала в руки, кому не надо.