Он по-прежнему носил старомодную одежду, она благоволила к джинсам, из за чего немедленно мне понравилась. Их руки были переплетены, а ноги едва касались, когда они стояли рядом друг с другом.
Они источали хорошую атмосферу, и они были не единственными. Все восемь членов стояли парами и только Джонах и я в этой группе были, не парой. Неловкость нарастала, я грызла свою губу.
— Знакомьтесь, — сказал Джонах, — это Мерит. У тебя еще будет время, — сказал он мне, — мы отложим формальное представление для другого времени. Достаточно сказать, это Красная гвардия Чикаго.
Я помахала немного слабо, пока мое сердце тревожно билось. Джонах смирился, когда узнал, что я влюблена в Этана. или нет? Надеялся ли он, что мы каким-то образом будем вместе? Поэтому я была обеспокоена этим.
Но обсудить это здесь — было неудобно.
Но и не было никакого пути обойти это. Не было никакого способа избежать этого вопроса, если я собиралась полностью посвятить себя. Говоря откровенно: я могла присягнуть КГ, я могла присягнуть Джонаху, как моему партнеру КГ.
Но я уже отдала свое сердце Этану, и я хотела, чтобы это было всем ясно.
Я повернулась к нему. — Могу я поговорить с тобой минутку? Наедине?
Джонах слегка улыбнулся, как будто он ждал этого вопроса.
— Я… Я просто. — Я прочистила горло, так же громко и неловко, как и чувствовала себя.
— Я просто хочу, чтобы все знали, где я.
— Я знаю, где ты находишься, — сказал он.
— Это не всегда случается, когда партнеры КГ вступают в романтические отношения. Мы называем это эффектом совместительства —. Я приподняла брови в стиле Этана.
— Как в ТВ-шоу?
— Да. За годы своего членства, они проработали вместе, часто под прикрытием. Тебе не зарегистрироваться в качестве партнера, если у тебя нет взаимопонимания с ним. — . Он указал на меня, потом себя.
— У нас есть взаимопонимание. Но это не должно стать романтичным. — покраснев я почувствовала слабое покалывание в своих руках и догадалась, что он принес сталь. Это было последействием закалки моего собственного меча: мой клинок сочетался с моей кровью и в результате у меня была чувствительность к металлу.
Джонах поднял крышку. Внутри на куске алого бархата лежал поразительный кинжал. Сделанный из цельного блестящего куска стали, лезвие было наточено от его основания до кончика, создавая смертоносных триста шестьдесят градусов.
— Он прекрасен, — сказала я.
— Думаю, да, — сказал он с легкой улыбкой. Он держал лезвие, позволяя свету красться вниз по стали лентой.
— Мы идем по острию ножа между мирами — вампирами и домами и не редко чувствуем себя полностью частью того или другого.
Мы видим вещи, которые большинство вампиров предпочитают игнорировать, но это знание дает нам власть. Это и наше проклятие и величайшее оружие. Оно может быть жестоким, и оно может освободить нас.
Как член Красной гвардии, ты стоишь за честь, а не гордость. ты выступаешь за вампиров, а не за ассоциации. Ты стоишь за тех, кто не может постоять сам за себя и за честь.
Джонах коснулся острия лезвия, уколов палец. Капли крови появились там, посылая сладкий, металлический аромат в воздух.
— Ты стоишь за меня, — сказал он. — А я за тебя.
Он размазал капли по изгибу клинка, который мерцал от магии пролитой крови вампира, как сделал и мой меч.
— Твоя очередь, — сказал он. Съежившись в ожидании боли, я уколола палец, а затем коснулась своим пальцем к лезвию кинжала, уже отмеченному кровью Джонаха и магией, слабо светящемуся красным —. Никогда больше это лезвие не прольет нашу кровь снова, — сказал он.
— И пусть сталь всегда напоминает нам о силе дружбы, чести и верности наших товарищей —. Он посмотрел на меня. — Ты клянешься своей лояльностью к вампирам, независимо от дома, независимо от союзников, независимо от принадлежности?
Ты клянешься быть стражем порядка, справедливости и умеренности, и восстать против любой власти, что грозит тем, кто не может защитить себя?
Я с трудом сглотнула, зная, что это был момент. Это был мой последний шанс сказать "нет" КГ. или посвятить два десятилетия служению.