Не было никаких сомнений, в выражении гнева на лице Скотта. Я сомневаюсь, что его слово оспаривалось другими вампирами очень часто. Но Этан не был послушником из дома Скотта.
Он был вампиром и мастером дольше, чем жил Скотт.
Я часто думала, что Этана изменила его преждевременная смерть.
Она дала ему новую браваду, возможно.
Это было довольно хорошим доказательством того, что я была права. А так как Этан был на сто процентов прав, мне это понравилось еще больше.
Кадоган существуют не для того, чтобы служить Греям или Наварре, и даже не ставился вопрос- мы хотели найти преступника. И я была рада, что их поставили перед фактом, что их свободные заезды закончились.
Было еще что-то в выражении лица Скотта — зависть, уважение. Скотт казался мне откровенным парнем. Даже если ему не понравилось слушание суровых истин, часть его оценила откровенность Этана.
— Согласен, — сказал Скотт.
— В таком случае, — сказал Этан, — Мы оставим этот дом, чтобы достичь договоренностей. Мы посоветуем Моргану, не говорить ни одного слова.
— Ты расскажешь Люку? — Спросил он меня, когда мы вернулись Домой.
Я кивнула. — Конечно.
Кивнув, он исчез в своем кабинете, не сказав ни слова.
Нам так много надо было сказать. Я предполагала, что эти договоренности относятся только к расследованию убийства, а не к разрушению нашего Дома.
Мой живот сжался, но я решила, что первые проблемы решаются в первую очередь. Я решила рассказать Джонаху, что случилось, он должен был знать. Так что я вышла наружу на крыльцо, набрала его номер, и стала ждать.
— Алло?
— Этан знает о КГ.
Молчание было на другом конце, и я могла чувствовать разочарование излучаемое через телефон.
— Я должна была сказать ему:- сказала я. — Лейси Шеридан последовала за мной к месту нашей встречи.
— Она последовала за тобой? Почему она сделала это?
— Потому что она влюблена в Этана и ищет предлог, чтобы выбить меня из игры.
— Она нашла этот предлог? Этан выдаст нас?
— Он никому не скажет, — сказала я. — Ему некому рассказывать, в любом случае он не собирается вызывать Дария.
— Я сказала ему, что я не откажусь от КГ. И думаю, он успокоится, ты знаешь, как стратегически он мыслит, но мне придется подождать его.
Мой живот сжался, когда я подумала о худшем сценарии — чувства Этана возобладают над его обязательствами, и это будет наш конец.
Но я отвергла эти мысли. Этан любил меня, и он не собирался уходить, из за того, что не согласен с тем, что я сделала, когда я сделала это, чтобы помочь Дому.
К сожалению, Этан был не единственным лицом, участвующим в этой драме.
Лейси вставила себя в нее, тоже. Даст Бог, он не сильно рассердился, чтобы сказать ей что либо, о чем будет сожалеть позже.
— А как насчет Лейси?
— Она думает, что у нас роман. Она и Этан немного пообщались этим утром. Я думаю, он отрицал все, что она думает, увидев нас.
— Мне придется поговорить с Ноем, — сказал Джонах. — Теоретически, твоя крыша была взорвана. Но поскольку Этан больше не член ГС, это не имеет большого значения. Но мы должны оценить риск.
Мой желудок опустился. Мне в голову не приходило, что они выгонят меня из КГ из-за того, что Лейси видела, или то, что я призналась Этану.
Эта ночь становилась все лучше и лучше.
— Мерит, подожди минуту, ладно? — Прежде чем я успела ответить, телефон щелкнул, и он отключился. Он должно быть принимал другой вызов.
Прошло пятнадцать-двадцать секунд, прежде чем он вернулся снова.
— Я мог бы помочь с решением задач вашего Дома. — Надежда расцвела.
— Что?
— Я связался с членом КГ, который подсказал нам немного о контракте. Она говорит, что есть довольно много проблем с тем, как Дарий обрабатывает вещи.
Ситуация тонкая- очень тонкая, но она работает над этим.
— Она работает над этим? Как?
— У нас есть кое-кто внутри ГС.
Мои глаза, должно быть, стали как блюдца. — Вы. Что?
— Сочувствующие члены, — сказал он, — Но это все, что я могу сказать тебе прямо сейчас. Позволь мне поговорить с ней, и я буду знать, чем еще я смогу помочь тебе. Я вернусь в контакт, как только я смогу.
— Хорошо, — сказала я. — И мне очень жаль. За все.
— Вещи происходят, — сказал он. — Они происходят, или мы сами их выбираем себе, и мы возвращаемся к ним.