Честно говоря, чары по очистке помещений от сторонних существ я забыла. Но пригрозила кикиморе кулаком и захрустела костяшками пальцев, будто разминая пальцы перед чарами.
— Да куда тебе, простоволосая девка, против Кики бороться! Кики и сильнее, и хитрее!
Кикимора, завернувшись в шаль, обратилась рыжей кошкой. Глаза той загорелись алым пламенем.
Я фыркнула и подошла к кошке, ловко схватила её за загривок и на вытянутой руке вынесла наружу. Кикимора вырывалась, пыталась оцарапать когтями. Но тщетно. Я плюнула трижды через правое плечо да метнула кошку в ближайшие кусты. Кикимора обратилась в бабку и, громко ругаясь, испарилась. Семейство глядело на меня с немым восхищением.
После, опомнившись и перестав биться лбами о землю, они сулили несметные богатства, почет и уважение всех капитчан. На представление сбежались их соседи. И я ускользнула под общий гвалт, пока глава семейства рассказывал о моих подвигах и боевых ранениях. Напоследок только показала кулак белобрысому мальчонке, который пытался под шумок словить новую кошечку.
Лис встретил меня с усмешкой:
— Помогаешь страждущим?
— Завидно? — огрызнулась я, стягивая башмаки.
— Я всего лишь пытаюсь завести беседу.
Всё. За вечер варрен не произнес ни слова. Он, решив сполна оплатить доброту, до ночи починил перила, вкрутил ручку в ящик комода, подмел на чердаке и перемыл всю посуду.
Сумерки прошли, как и подобает, молниеносно. Небо только покрылось розоватой пеленой, как вскоре его скрыла густая темень. Сотни крошечных светлячков осели на листьях кустов, и я заворожено наблюдала за золотистой пляской. Кот грациозно прыгнул на колени, впервые не свалившись от неуклюжести. Я погладила черное создание за ухом. Он свернулся калачиком, покачивая длинным хвостом в такт накрапывающим каплям дождя.
Внутри поселилась непроглядная тоска и бессилие, будто я — бабочка, которая зря проводит быстротечные деньки, разменивается на бесполезные попытки достичь солнца и опаляет крылья в пламени свечей.
С Лисом мы не обменялись любезностями, добрых снов не пожелали и улеглись спать в молчании.
Я долго не могла заснуть. Ливень барабанил по стенам и отдавался стуком в висках. С одеялом было слишком жарко, но без него по коже пробегал морозец. Вдалеке зазывно орал жаждущий ласки кот. Возможно, даже мой.
И когда опутала дрема, я с благодарностью провалилась в её объятия. Перед глазами поплыли причудливые картинки. Когда-то, помнится, ведьма упомянула, что сны чародеев отличаются особой красочностью, и, если постараться, то в них можно узреть будущее. Но я раз за разом различала переплетения узоров, радуг, орнаментов. Множество лиц, голоса, кошачий вой, а на утро странное чувство, словно упустила нечто важное.
Но сегодня призрачная дымка сна растаяла, не успев обвязать меня своими путами.
Всхлипнула скрипучая половица. Я насторожилась и услышала чье-то глубокое дыхание совсем рядом. Надо мной кто-то стоял.
«Раз, два, — отсчитывала я, надеясь на морок. — Давай же, уходи».
Но существо стояло, как и прежде. Липкий страх пробрался под кожу. Я резко открыла глаза.
От кровати отшатнулся Лис. Мы с ним проявили поразительное единодушие: одно и то же неприличное слово вырвалось с одинаковыми интонациями. Не сказать даже, кто испугался сильнее.
— Объясняйся! — взревела я.
Лис съежился у стены.
— Славочка… — заискивающе начал он. — Подожди… Выслушай…
— Как же ты мне надоел, — разозлилась я.
И занесла над ним руку с растопыренными пальцами. Варрен зажмурился, наверное, подумав, что я собралась его проклинать. Звонкий звук пощечины несколько охладил мой пыл.
— Теперь слушаю.
— Я… это…
Он замолчал. Судя по всему, вступительной речи не придумал, а выпутаться без неё не смог.
— Ну, — поторопила я Лиса, семенящего в сторону выхода.
— Ты мне очень нравишься, — выпалил он на едином дыхании. — Восхитительная девушка, очаровательная…
— Совсем ума лишился?
Брови недоуменно изогнулись. От неожиданности я забыла, что собиралась ругать варрена. Просто уселась на кровать, потерла ноющие виски. Может, это всего лишь сон?