В тот момент, когда стук перерос в нетерпеливый, Всемил приматывал простынь к резной ножке кровати. Кровать выдержала бы не только худощавую девку с плечистым князем, но и лошадку, решившую покататься на канате.
— Возьми одежды, — напомнила я, и Всемил ринулся к шкафу, сгребая в кучку куртку, штаны и рубашки. — Теплое что-нибудь не забудь. — Он послушно вытащил дубленку и подштанники. — Побольше бери, ты ж не в гости едешь! — окончательно разозлилась я.
С одним комплектом белья далеко князь не сбежит. Всемил дрожащими руками принялся вытаскивать вещи с полок.
Трусит. Весь в меня. Оружия в комнате нет — разве князь не должен всегда находиться при именном мече? — а стража наверняка пришла не с цветами.
Повторный стук был куда продолжительнее первого.
— Князь, с вами всё в порядке?! — очень проникновенно вопрошали снаружи.
Всемил скинул вещи и перелез через подоконник, крепко хватаясь за простыню. Слез он в пару мгновений. Я с сомнением уставилась на тянущиеся ввысь ветки кустов.
Помнится, лодыжку сломала, неудачно спрыгнув с дерева. Запястье — когда споткнулась о корень. Каковы шансы, что нынешнее приземление окажется успешным?
Но ужас подгонял, подталкивал когтистыми лапами в спину. Я схватилась за веревку, взвизгнула. И повисла на ней. Лоб покрылся испариной, каплями осевшей на ресницах и веках. Гибель ожидала с обоих концов простыни.
— Мамочки! — пискнула я, расцепляя пальцы.
Всемил, негромко выругавшись, ринулся хватать летящую тушку. Та упала в крепкие мужские объятия и с нервным хихиканьем вонзила в его шею ногти.
— Ты почему сама не перелезла? — зашипел князь, стаскивая меня.
— Боялась упасть, — призналась я. — Так, идем за книгой.
— За какой, бес тебя побери, книгой?! Ты шутишь?!
Я цокнула, указала на свой дом, и мы, подобрав раскиданную одежду, поспешили туда.
— Зачем я поддался на твои уговоры? — Князь накинул поверх халата походную куртку. — Я бы смог с ними разобраться.
Между тем, возвращаться он не спешил.
— Я бы тебя хоронить не стала, — честно предупредила я. — В городе оставаться опасно. Вдруг ты досадил ещё кому?
— Лада, сколько заплатить, чтобы ты пошла со мной? — после короткого раздумья решился Всемил. — Одному мне придется туго. Ни оружия, ни денег.
О, не волнуйтесь, князь, я с вами. В спокойном, лишенном передряг городке скучно. Больные недолго погорюют по безотказной знахарке. Заберу книгу по бытовым чарам, и вперед. Заодно предупрежу Лиса, что его ждут счастливые будни в бегах. Как и нас.
Обо всем этом, исключая дружбы с варреном, я и поведала Всемилу, с кряхтением перелезая через ставший родным забор.
Лазутчицей я не была со времен обучения. Тогда частенько приходилось прятаться по лесам и погостам. Из некоторых я вылезала самостоятельно, в других меня находила учительница, но и мысли не возникало о том, что во взрослые годы, будучи вполне разумной особой, я буду пробираться в собственное жилище ползком.
— Постой здесь, — попросила я, когда Всемил спрыгнул во двор.
— Зачем? — перепугался князь. — А ты куда?
Неужто решил, что я дам деру или выдам его стражникам?
— Я вернусь, честно.
Не говорить же о варрене. Я — девица благочестивая, чистая в помыслах и поступках. А бездомный воришка очерняет непорочность так же, как дым от печи коптит потолок.
Всемил не стал спорить. Я влезла на кухоньку и негромко позвала Лиса. Хм, его нет. Ушел? Что-то здесь нечисто.
По мере приближения к сеням я различила стук, доносящийся из-под пола. Видать, наружу рвались долгожданные бесы. Непонятный звук нарастал. К нему прибавилась такая залихватская брань, что я порозовела. Ой, Лис-то так и сидит в погребе.
На дверце возлежал разжиревший Кот, степенно вылизывающий левую пятку. «Попался, гад, — говорили ехидные зеленые глаза, — ты никогда не внушал мне доверия».
Смахнув животное, я отодвинула задвижку. Встрепанный варрен вылетел наружу, одновременно щурясь, ругаясь, кашляя и обещая убить «безмозглую дуру».