Она направилась по дороге, чувствуя как тепло беззащитного существа согревает её и позабыты обиды и боль, от предательства и нелюбви, от безразличия и потери уже не так ощутимы. Она несла свёрток гордая и счастливая, точно это её ребёнок и иного не дано. На небе появилась туча и накрыла луну непроницаемым покрывалом, но ей было светло, младенец озарял ей дорогу и точно солнце горело изнутри, она чувствовала себя счастливой.
Глава 38
Княгиню пришлось отпаивать каплями, а после ухода эскулапа она так и сидела в кресле отрешённая ото всего земного. Главное она не знала как теперь жить, без брата, без племянницы, точно одинокий путник в пустыни, не понимала что делать. Опустив глаза она посмотрела на ковёр мокрый от коньяка, который пил граф, последнее что он сделал в своей жизни. Марья Григорьевна стала перебирать кому могла быть выгодна смерть брата, но тщетно, ведь видимых врагов способных на подобное зверство она не находила. Так, просидев несколько минут она сдалась, понимая что надобно думать о погребении.
Прокручивая последние дни жизни брата, она вспомнила как Полина выясняла с ним отношения в стенах этого кабинета, как стреляла в него, пытаясь убить, глаза нашли следы от пули и тогда становилось более чем понятно. Она резко поднялась, хватаясь за сердце, стало трудно дышать, гонимая ненавистью княгиня направилась к будуар Полли. По дороге встретилась кухарка и крепостная, они спрашивали о поминках, но отмахнувшись, та спешила не упустить преступницу.
В гостиной она увидела Полину, что разговаривала со служанкой и полоснув её взглядом, княгиня метнулась к ней. Полли замолчала под её взглядом и округлив глаза смотрела на раскрасневшуюся Марью Григорьевну.
- Это ты признавайся? – Бросила она, - ты убила Александра?
- Я? – Возмущённо прочеканила та. – В своём ли вы уме, Марья Григорьевна?
- Убийца, - распалялась она, скривив от ненависти лицо, - ты стреляла в него, ты грозилась подсыпать ему яда в еду, многие слышали твои угрозы.
Стоящие рядом закивали, а крепостная рядом с Полиной поспешила отойти, точно та вмиг стала прокажённой.
- Ты окажешься на каторге, убийца. Я всё сделаю для этого, - прошипела та, выставив палец вверх. – Исправник во всём разберётся, твои дни сочтены.
- Побойтесь Бога, - возразила та, - угрожать и делать не одной тоже. Ваш брат отправлял мне жизнь, но я бы не посмела сотворить подобное.
- Ну уж нет, - парировала княгиня. – Никто тебе не поверит. Утром тебя увезут отсюда как преступницу. Держите её.
Двое лакеев выполняя приказания направились к перепуганной Полине. Поражённая обвинением, лишённая дочери она не могла допустить подобное, что угодно она готова была сделать графу, но то что произошло на её заслуга. Посадить себя в тюрьму она не позволит, а доказывать сейчас невиновность всё равно что пытаться пойти сквозь стену. Гонимая страхом за свободу и несправедливость, Полли схватила ножницы со столика для рукоделия и угрожающе выставила их вперёд, не позволяя себя схватить.
- Не подходите, - бросила она, дрожащей рукой намахиваясь на испуганных слуг.
- Держите эту преступницу, не дайте ей уйти, - негодовала княгиня, подгоняя нерешительных слуг.
Испуганная донельзя Полина хотела только одного, убежать подальше из этого дома и спрятаться. Покорно склонить голову за чужое преступление она была не намерена и готова на любой отчаянный шаг. В тот момент когда один из лакеев попытался приблизится, Полли опрокинула перед ним вазу с цветами и воспользовавшись моментом бросилась к двери.
Ей попыталась противостоять княгиня, но Полина ловко увернулась от неё, маневрируя в разные стороны. Она бросилась к спасительной лестницы, что обещала свободу, путаясь в юбках, она удерживалась за перила и спешила вперед. За ней погнался лакей, низкорослый, но широкоплечий, он быстро настиг её у входа в вестибюль. Она начала отбиваться как могла, колотила его руками, топала ногами, он попытался вернуть её в дом, но Полли сопротивлялась. В углу на столике, она увидела садовые ножницы, оставленные видимо кем-то из слуг и изо всех сил потянулась к ним, в то время как лакей тащил её назад в дом за руку.
Одним рывком она уцепилась за них и замахнулась угождая ему прямо в плечо остриём. Он рявкнул на неё и выпустил запястье, зажав рану ладонью. Не теряя времени Полина бросилась на улицу, слыша позади неистовый голос княгини и шаги другого слуги, который пытался её поймать. Она споткнулась на лестнице, что вела к садовой аллеи, путаясь в юбке муслинового платья, поднялась и не глядя пустилась в темноту парка. Необходимо было скрыться из виду, схорониться до утра, а там бежать подальше, лишь бы не позволить себя посадить в острог. Гонимая диким страхом она задыхалась от быстроты бега, дрожала и обессиленная готова была хоть броситься в реку лишь бы спастись.