Натыкаясь на деверья, Полли больно ударилась о стволы, приходилось сбавить ход, прислушаться и не услышав ничего подозрительно идти только вперёд. Низкие кусты цеплялись за волосы, хлестали по лицу, но казалось она этого не чувствовала, а только становилась сильнее. Полина замерла у большого дуба, удерживаясь руками о мощный ствол, оперлась на него и с шумом выдыхала воздух в попытке отдышаться. Она до невозможности устала, выдохлась и не чувствовала ног, они болели и ныли, руки занемели, а горло неприятно щипало.
Она затаилась, превращаясь в слух всем телом, сердце так сильно стучало, что казалось его слышно на расстоянии в несколько шагов. Убедившись, что она оторвалась от преследования и убежала в глубину парка, Полли от усталости и изнеможения осела на землю. Она совершенно не знала куда идти, что предпринять и главное как избежать наказания за не совершаемое преступление. Одно ясно её будут искать и ежели она не уйдёт как можно дальше судьба её не завидна.
Просидев так до утра она успела немного вздремнуть, а с первыми лучами, направилась к главному тракту. Неспешно перебирая ногами, Полли думала что оставшись без ребёнка, без дома и право на свободу, она лишь сильнее хочет обрести всё это. Она вспомнила ту крестьянку, что встретилась на пути в день отъезда и решила что она сможет ей помочь, хотя бы первое время.
Полина шла по обочине, прячась в кустах орешника, опасаясь что её ищут. Когда к её счастью показалась телега, Полли облегчённо вздохнула. Она остановила её и просила добродушного крестьянина подвести её, тот с радостью согласился и они тронулись. По дороге Полина постоянно оглядывалась, опасаясь как бы кто не следил за ней, но к счастью обошлось и добравшись до того места где она впервые повстречала ту самую крестьянку облегчённо вздохнула. Поблагодарив мужика, она пошла своей дорогой.
Не зная куда идти, Полина окончательно запуталась в чаще и с сожалением поняла что самой её не найти. Она хотела выйти к деревни, а там расспросить кого-то о ней, хотя идея казалась заранее проигранной, ровным счётом ничего не зная. Она вспоминала что та ей говорила, о том что дом её на краю, но в таком состоянии она мало что соображала. Полли шла по тропе, солнце поднималось всё выше, предвещая тёплый день, хотелось пить, а от одной мысли о еде заурчало в животе. Но лучше сгинуть в лесу чем сидеть и дожидаться суда в остроге, рассуждала она, еле передвигая уставшими ногами.
Присев на упавшее дерево, Полли просидела несколько минут, пока не услышала как кто-то рубит и ломает кусты. Она напряглась, оглядываясь по сторонам, решая идти на звук, казавшейся ей спасительным. Она пробиралась сквозь заросли, пока не заметила женщину, что укладывала дрова с кучу. Присмотревшись, Полина направилась к ней, решая завести разговор. К её удивлению крестьянка казалась похожей на ту самую, уж больно образ той врезался в память.
- Ты ли? – Всплеснула та руками, едва увидев Полли.
- Я, - воодушевлённо отозвалась она. Какое счастье, я ведь к тебе шла.
- Вот и нашла, ноги сами привели, - сказала она, - вижу беда у тебя, инче б не ноги не мучала.
- Говорила ты о потери моей и что я могу к тебе обратиться, - растерянно вымолвила Полина.
- Сказывала, истину глаголила, - кивала та, - ну давай иди со мной тут рядом. Изба то моя совсем недалече, уж шибко ты бледна и худа.