Глава 40
Они прибыли в Уварово, в доме было удивительно тихо и спокойно. Стефания ходила по гостиной, точно впервые видела обстановку, былая роскошь утратила для неё смысл, не было радости от этого, здесь она казалась себе чужой. Чудилось что появится отец и начнёт укорять и обвинять, а потом они найдут общий язык и обнимутся, понимая друг друга всё лучше. Слёзы сами собой скатились по бледным ланитам, орошая их успокоением на израненную душу. Совсем не верилось, что всё это случилось наяву, столько несчастий в столь короткое время болью отзывались на сердце. Стеша чувствовала себя виноватой в том, что исчезла из дома, что не провела последние месяцы с отцом и всё из-за его желания выдать её замуж за соседа.
Здесь она чувствовала себя чужой и совсем не так как раньше, много изменилось и она сама стала другой. И если бы не Катюша, она бы умерла от горя и сожалений, хотя время не вернуть назад, сколько не пытайся.
- Он простил меня? – Дрогнувшим голосом спросила она у тёти, что откинувшись сидела в кресле.
- Простил, дитя моё, - глухо отозвалась она.
- Как больно, - выдавила Стефания, скрестив руки на груди, - как больно и страшно.
- Она окажется на каторге, её найдут, ей не скрыться, - произнесла княгиня, уставившись в одну точку.
- Её ищут? – Та кивнула, а Стеша присела рядом с тётушкой. – Убийца должна заплатить за смерть папа.
- Бог, - прошептала Григорьевна, - он не допустит беззакония, эта девица загубила моего брата.
Они обнялись и принялись оплакивать горе с новой силой, душа разрывалась в клочья и спасения казалось не было. Ушёл покой, а залечить раненое сердце может только время, ему отведена столь важная роль. Оно не прощает ошибок, порой не давая лишних шансов, беспощадно сжигая хрупкие мосты позади.
После, укачивая на руках дочь, Стефания напевала колыбельную в обществе Марьи Григорьевны. Той до не верилось, что племянница стала матерью, она внимательно наблюдала как она с любовью смотрит на ребёнка.
- Кто он? – Наконец спросила та.
- Вы уверены что хотите знать? – Напряжённо произнесла Стеша, и всё же ждала этого разговора.
- Я хочу знать кто отец твой дочери, - уверенно заявила та.
Положив девочку на кровать Стефания собиралась с мыслями, от одной мысли о Никите сердце её замирало и отчаянно стучало. Теперича когда нет отца его никто не сможет привлечь к ответственности и ситуация от того казалась хуже и безнадёжнее.
- Это Никита, - со вздохом призналась Стефания, отводя глаза в сторону.
- Управляющий? – Захлопала княгиня глазами.
- Да, он, - кивнула та. – Мы любили друг друга вернее, я думала в него ко мне чувства, но когда мы договорились бежать, он попусту не пришёл…
- Господи, - схватилась за голову Марья Григорьевна. – Я должна была это заметить, и в конце концов предотвратить сие безрассудство.
- Нет, тётя, - протянула ей навстречу руку Стефания, - мы были очень осторожны, вы бы не заметили. Когда отец намеревался обручить меня с Дорогиным, я пришла к нему сама, понимаете…
Княгиня застыла поражённая откровением, ей и без того было плохо, а теперича и вовсе это добило её. Одно утешало девушка жива и ей не придётся коротать старость одной, но имя их уже не возродить, оно испачкалось, точно упавшая в грязь простыня.
- Александр убил бы его, - прошептала она, пристально сверля её глазами.
- Прошу вас, простите, - Стефания упала перед ней на колени и заплакала, уронив лицо в ладони. – Я виновата, но я любила и не хотела под венец с другим.
- Мне не зачем тебя прощать, дитя моё, - положив руку ей на голову отозвалась Марья Григорьевна, - это и моя вина, я не уследила, не доглядела за тобой.
- Я знаю, отец бы выпорол меня как тогда… - она залилась слезами, вспоминая как он не щадя её, не забил чуть было до смерти.
- Тише, тише… - успокаивала её Марья Григорьевна, - значит такова воля Божья.
- Где он? – Стефания подняла голову, вспомнив что даже не знает где Никита, карусель событий закружила её, да так что у неё голова кругом.
- Он в соседней губернии, - скривив лицо сказала княгиня, - он тоже ищет эту преступницу, дабы придать её суду.
- Да, это хорошо, - она поднялась и посмотрела на спящую девочку, представляя как он отреагирует. – Но когда он приедет?
- Скоро, - заявила та. – И ежели у него есть хоть капля совести, он женится на тебе.
Она поспешила уйти, сей разговор нервировал и без того подавленную Марью Григорьевну. Стефания же воспаряла духом, эта идея скрасила горе и представления о свадьбе с любимым, заставила улыбнуться. Она присела рядом с дочерью и подарила ей воздушный поцелуй, надеялась что Никита обрадуется рождению Катюши. Сколько она плакала, сколько страдала и вот впереди виден просвет, спели туч показалась солнце в образе него.