- Я хочу чтобы ты присоединилась ко мне, - он поднялся и указал на поднос.
- Что вы, я всего лишь служанка, - спокойно ответила она.
- Полли, не нужно так о себе, - протянул он, - ты сама решила служить мне, я бы не хотел. Я могу обращаться к тебе на «ты»?
- Конечно, - с улыбкой ответила она, - от прежней Полины Захаровой ничего не оставалось.
- Не говори так, - парировал он, - ты ещё прекраснее, чем тогда, будучи супругой Уварова.
- Вы очень любезны, Павел Ильич, - вздохнула она, - но я хочу только найти дочку.
- Да, да, - он сделал шаг, протягивая ладонь, дабы коснуться её руки, - я сделаю всё что от меня зависит.
Полина положила пальцы в его ладонь и он наградил её улыбкой. Глаза его засняли и оттого она почувствовала неловкость, сия ситуация напрягала и обескураживала.
- Извините, мне надобно идти, - обронила она.
Он не стал настаивать и отпустил её. Некоторое время Павел смотрел на дверь, в которую только что вышла Полли, а потом резко направился к окну, рассматривая тихий сад в заходящих лучах солнца. Внутри него усиливался огонь, готовый проглотить его сердце и душу, что так стремились к ней, следом и готовые служить ей. Ладонь до сих пор чувствовала её кожу, нежную и гладкую, а губы горели от желания целовать её. Он напряжённо думала как бы её приблизить к себе и приручить точно необузданную лошадь и не мог найти того решения и от бессилия он ударил кулаком по стене, а затем щёлкнув пальцами, отошёл на середину спальни. И в тот момент ему пришла идея, безумная и странная, но то могло хоть немного их сблизить и разрушить стену её недоверия.
На следующий день к Полине зашёл управляющий и передал задание хозяина, дабы она отвезла некое письмо одному купцу. Тот по его словам ждёт её у моста, что пересекал реку. Полина хорошо знала эти места и взяв конверт быстро собралась в дорогу.
Телега ждала у сторожки привратника и усевшись на козлы, Полина потянула на себя поводья. Лошадь нервно крутила головой, перебирала ногами и её поведение насторожило Полли, но стараясь не думать о плохом она ещё раз подстегнула коня. Та сорвалась с места так резко, что Полина еле удержалась и наклонилась вперёд, еле удерживая равновесие.
На неровностях дороги, телега подпрыгивала и сильно виляла то вправо, то влево, а Полине никак не удавалось удержать ход лошади. От быстрой езды и напряжения ладони ныли и болели руки, она никак не могла сориентироваться в местности, а лошадь продолжала нестись вперёд на безудержной скорости. Как ни пыталась Полли управлять ею, все без толку, казалось она была одержима или спасалась от стаи незримых волков. Все попытки остановить сие безумие не увенчались успехом и ей оставалось надеяться лишь на то, что лошадь поддастся и остановится.
Почти теряя надежду, Полли уже ничего не понимала, а очередная рытвина заставила телегу подпрыгнуть, а её вскрикнуть от страха и неизбежности. Движения со стороны обратили на себя внимание, правда она не уловила что же это было, а лошадь стремилась вперёд пуще прежнего. Кто-то пытался остановить безуемную скачку, останавливая одержимое животное, и знакомый голос взбудоражил Полину.
Всадником на коне оказался Павел Ильич, он старался как мог помочь телеге сбавить ход. Испуганная лошадь укорачивалась в сторону и повернула правее, готовая увести Полину к оврагу. Князь изловчился и ухватил поводья, а та так сильно дёрнулась, что чуть было не выдернула того из седла. В конце этого противостояния уставшая лошадь не выдержала и резко затормозила, а Полина упала назад, ударившись спиной и головой.