Слезы снова побежали по ее лицу. Саша прижал Вику к себе и произнес:
-Я не хотел, чтобы тебе было плохо. Вернее, вру, я хотел. Я видел тебя с парнем сегодня. И что-то на меня нашло. Было чувство, словно мои внутренности вытащили, покромсали и засунули обратно. Я подумал, ты… как она, - он резко умолк, но Вика не заметила оговорки.
-Это был мой старый знакомый, он ненадолго приехал. Наша встреча была случайной, и… ничего такого, правда…
-Вика, ты не должна оправдываться передо мной. Я знаю, что ты… что я могу доверять тебе. Дело в том, что я не смог контролировать свою ревность и… у меня есть… знакомая, я попросил ее мне помочь, чтобы… как буд-то я изменил тебе. Это был полный идиотизм, знаю. Но я бы не стал этого делать по-настоящему. Тем более приходить потом к тебе и делать такое. Но ты была такая красивая, когда увидел, у меня крышу снесло. Я забыл, как выгляжу, и что ты можешь подумать.
-Правда?-у Вики в голосе звучало такое облегчение, что Саша невольно улыбнулся.
-Правда. Я не собираюсь лгать тебе.
-Спасибо.
-Господи, Вика. Да любая девчонка уже все лицо бы мне расцарапала за такое, а ты "спасибо".
-Потому что я очень рада. Мне сейчас, правда, стало очень хорошо. Зачем же тебя травмировать,-вытирая щеки, спросила она. Но потом увидела разорванные трусики и тихо рассмеялась. - Впрочем, н-да, вообще-то есть за что.
Саша смотрел в ее глаза, в которых боль, влюбленность, радость и грусть так легко сменяли друг друга. Ему было и приятно, и страшно осознавать себя причиной этих перемен. Помолчав, он признался:
-Мне нравится тебя мучить.
-Мучай раз нравится, - она приподняла его футболку и лизнула в живот.
-Ты странная.
-Просто я тебя люблю, -пожала Вика плечами.
-И я тебя люблю.
Слова вырвались сами собой, но Саша о них не жалел. Это была правда.
-Ты раньше этого не говорил.
-Я раньше и сам не знал.
-Я такая счастливая.
- Вот уж тоже мне, счастье нашла, глупая. Теперь и мучать тебя перехотелось, -проворчал он.
-Нет уж, мучай, я уже вошла во вкус,-заупрямилась Вика.
И Саша вдруг тоже почувствовал себя очень счастливым.
***
Этим утром завтрак он готовил сам. Вика подошла и обняла его сзади, уткнувшись лбом в спину. Она хотела постоянно повторять, как любит его, но знала, что чувства нельзя озвучивать когда вздумается. Если другой сейчас думает о чем-то постороннем, он машинально скажет "я тебя тоже", но тогда это будет неправдой. Говорить "я люблю" можно лишь в момент переживания любви, когда есть соответствующий настрой, а не из вежливости.
К тому же он в принципе проявлял чувства иначе. Уже стало совершенно ясно, что их пара, скажем так, отличается от большинства. То, что для других было дикостью и извращением, в их пространстве стало выражением привязанности, взамопонимания и доверия. Сашино стремление доминировать нашло отклик в Викином желании подчиняться ему, ставить его желания на первое место даже ценой собственной боли и психологического или физического дискомфорта. Он же со своей стороны прочертил невидимую, но четкую грань, отделявшую их от банального бытового насилия, и всегда придерживался принципа, что в этой игре хорошо должно быть двоим. Раньше он боролся с раздражением, когда она вела себя слишком непосредственно, игнорировала запреты или отшучивалась, потому что понимал, что она просто ведет себя естественно и открыто, и его недовольство это только его проблема. Но теперь намеренно ловил эти моменты, чтобы один за другим осуществлять задуманные сценарии.
Как-то Вика зачиталась и не сразу ответила на вопрос, ему пришлось окликнуть дважды. И, услышав от нее что-то типа "м-м, чего", он резко замолчал. Когда она подняла голову, на нее был устремлен недобрый взгляд. Вика поежилась.
-Ч..что такое?
-Уважительное отношение-важная составляющая отношений. Фамильярность с твоей стороны недопустима. Я хочу, чтобы ты это усвоила раз и навсегда.
-А, понятно,-только и смогла вымолвить Вика.
-Нет, вижу, что не понятно. Встань, пожалуйста, и подойди ближе.
Вика недоверчиво улыбнулась и подошла.
-Когда поймешь, что не можешь больше терпеть, действительно не можешь, скажи "стоп". Но важно, чтобы ты держалась как можно дольше, иначе наказание придется разделить на несколько этапов. И я сейчас не шучу.
Он, действительно, был серьезен. Девушка изумленно смотрела, как он расстегивает ремень и достает его из брюк.
-Повернись и ляг животом на стол. Будет ровно десять ударов, считай вслух.
Его голос был бесцветным, но она видела, что его пальцы слегка дрожат, а зрачки расширились от возбуждения. Ее тоже пробрала дрожь, когда он приподнял платье, оголил ей бедра. Кожа покрылась мурашками.