– Быть этого не может..
– Кто он?
– Это новый препод?
Все вмиг начали шушукаться и обсуждать неожиданное появление новой звезды университета. Молодой, очевидно, практикант, выглядел как харизматичный злодей из фильмов, которые так любила Стефани, да и не только она одна. Парни тоже присоединились к обсуждению, из обрывков их фраз было ясно, что они хотят знать сколько часов он проводит в зале для такой формы.
Анна, сдвинув брови, не разделяла общего возбуждения. Ее вполне устраивал предыдущий преподаватель, старенький дедушка, который не замечал, когда вся аудитория спала, и как ни в чем не бывало вел лекцию. Это было спасение по утрам. А этот практикант выглядит требовательным, несмотря на его притягательность.
– Доброе утро , мое имя Жан. Сегодня я заменяю вашего преподавателя. Назовите мне тему, на которой вы остановились.
Голос парня звучал низко и немного хрипло, что придавало особый шарм. Но все портило угрюмое выражение лица, особенно глаза. Когда он оглядел аудиторию и не услышал ответа, его мрачность уловили все.
Где-то на первой парте послышался ответ:
– Последней темой были матрицы..!
Кивнув, он открыл свой кейс и достал оттуда учебник по высшей математике. Написав на доске вводные данные он обернулся на 30 пар глаз уставившихся на него.
Первая мысль Анны — "Как можно быть таким садистом!". Шла только первая неделя учебы, а он уже думает, что студенты способны хоть на что-нибудь из математики?
Анна решила смотреть в окно. Там было меньше факторов стресса, а значит не нужно будет потом просить Натаниэля купить ей что-нибудь от тревоги или бессонницы.
–Вы, блондинка, прошу к доске.
Стефани охнула и пихнула локтем свою очередь везучую соседку:
- Твой выход, Штейнер! - прошипела она, - Покажи ему!
– А..?
Сердце пропустило удар. Медленно встав из-за парты, Анна направилась к доске на ватных ногах. Пускай в математике она была хороша, но такие публичные выступления всегда заставляли ее понервничать.
Поправив платье, она взяла маркер и оглянулась. Стефания показывала два пальца вверх. Закатив глаза, Анна принялась за решение матрицы.
Тем временем, практикант сидел на краю стола, скрестив руки и ноги, параллельно наблюдая за каждым ее действием.
Спустя пять минут на доске красовался ответ и расписанное решение. Выдохнув, девушка перевела взгляд на Жана.
– Я закончила, ответ 438.
Каким же было ее удивление когда она увидела на его лице насмешливую ухмылку. Как только она вскинула брови в немом вопросе — "Что не так?" , он незаметно передал ей записку. Выгнув бровь и вернувшись за свое место, она развернула записку, не обращая внимание на стрелявшую любопытными глазками Стеф.
Моргнув, Анна не сразу поняла смысл написанных слов.
"Значит матрицы решать мы умеем, а незаметно сбегать из дома нет?"
Холод пробежал по спине. Какая же она дура что не догадалась о том, что произошло сейчас...
Очевидно, что Натаниэль рассказал бы кому-нибудь об ее выходке, но послать одного из людей отца, чтобы ее проучить..? Весьма креативно.
Рядом пророкотал голос парня:
"В конце учебного дня - ко мне в кабинет", - произнес он достаточно громко, чтобы слышали все, но шепотом добавил то, что предназначалось только ей: "И не вздумай сбегать".
Птичка в клетке
Жан небрежным жестом указал на ее место. "Садитесь, мисс... Штейнер, да?" Его тон был ровным, профессорским, но в глазах читалось что-то иное – холодное любопытство хищника, наблюдающего за загнанной дичью.
Анна двинулась к парте на ватных ногах. Звон в ушах заглушал шепот однокурсников. Натаниэль. Это все Натаниэль. Мысль билась, как пойманная птица. Он не просто доложил отцу – он устроил эту ловушку, подослал своего человека! Или... человека отца? Разницы уже не было. Факт оставался фактом: ее поймали. И этот Жан, с его выточенным профилем и глазами цвета темной стали, был теперь ее надзирателем.
Оставшаяся часть пары прошла в тумане. Жан вел лекцию четко, требовательно, его низкий голос резал воздух, но Анна не слышала ни слова. Она чувствовала его взгляд на себе – тяжелый, оценивающий, будто сканирующий каждую мысль. Каждый раз, когда она невольно поднимала глаза, он встречал ее взгляд, и уголок его губ чуть подрагивал – не улыбка, а скорее гримаса удовлетворения. Он знает. Он знает все. И наслаждается этим.
Звонок на перерыв прозвучал как избавление. Анна вскочила, готовая раствориться в толпе, но голос Жана, не повышая тона, прозвучал снова:
– Мисс Штейнер. Напоминаю о нашей встрече. Конец учебного дня. Не опаздывайте.
Он закрыл учебник, его движения были плавными и экономичными, как у большого кота.