Анна кивнула, не глядя, и почти побежала к выходу, увлекая за собой ошарашенную Стефанию.
– Что это было?!– выдохнула Стеф, едва они выскочили в коридор. – Что он тебе передал? Ты белая как мел! Он тебя... домогался?!
– Хуже, – прошептала Анна, прислонившись к прохладной стене. Она сжала кулаки, пытаясь заглушить дрожь в коленях. – Он знает. Знает про ту ночь. Про окно. Все. И это... это Натаниэль. Он прислал его.
Стефани округлила глаза.
– Прислал? Как личного эмиссара? Охренеть... Твой дворецкий играет в очень опасные игры, Анна. Или твой папа?
– Какая разница? – Анна ссутулилась. – Результат один. Меня поймали. И теперь этот... Жан... будет меня мучить. Затащить в кабинет в конце дня... Это как в плохом триллере, Стеф!
Стефани нахмурилась, ее пальцы нервно постукивали по крышке "раскладушки".
–Слушай, это жуть. Но... паниковать рано. Сходи. Послушай, что он скажет. Может, просто выговор? Или предупреждение от папы? Главное – не показывай страх. Они, как шакалы, чуют слабину." Она ткнула пальцем Анне в грудь. – Держись, Штейнер! Ты же не маленькая. И помни – я рядом. Если что, шлю сигнал бедствия всем контактам. – Она угрожающе потрясла телефоном.
Анна слабо улыбнулась. Стеф была ее якорем.
– Спасибо. Попробую.
Но уверенности не прибавилось. Остаток дня Анна провела как во сне. Лекции сливались в монотонный гул, лица преподавателей расплывались. Ее мысли постоянно возвращались к Натаниэлю. К его безупречным манерам, к его слишком проницательному взгляду, к тому, как он знал про окно... И к тому странному, смущающе приятному ощущению стесненности от ремня безопасности в его новой машине. Что с ним не так? Что он хочет на самом деле? И как далеко он зайдет, используя этого Жана?
Наконец прозвенел последний звонок. Студенты с шумом ринулись к выходу. Анна задержалась, собирая вещи с преувеличенной медлительностью. Стефани бросила на нее ободряющий, но тревожный взгляд и скрылась в толпе.
Пятый этаж. Тишина. Учебный день закончился, коридоры опустели. Анна шла по длинному, слабо освещенному коридору, ее шаги гулко отдавались от каменных стен. Первый слева. Дверь была приоткрыта. Она остановилась, сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки достоинства, и толкнула дверь.
Кабинет был небольшим, заставленным стеллажами с папками и книгами. За простым деревянным столом сидел Жан. Он не работал, не читал. Он просто сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, и смотрел на нее. Ждал. Его черный костюм сливался с полумраком комнаты, делая его похожим на скульптуру из темного мрамора. Только глаза, холодные и оценивающие, ярко выделялись на бледном лице.
–Закройте дверь, мисс Штейнер, – произнес он ровно. Голос звучал громче в тишине кабинета.
Анна повиновалась. Щелчок замка прозвучал как приговор. Она осталась стоять у двери, не решаясь подойти ближе.
– Подойдите, скомандовал Жан. Не повышая голоса, но в интонации не было места неповиновению.
Она сделала несколько шагов, остановившись в паре метров от стола. Скрестила руки на груди – защитный жест.
Жан молча изучал ее несколько секунд. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на синяке на бедре, едва видном из-под подола платья, вернулся к глазам. Анна почувствовала, как по спине бегут мурашки. Он смотрел так, будто видел ее насквозь. Будто читал ее мысли о той ночи, о паленой выпивке, о падении с лестницы, о страхе перед отцом... и перед Натаниэлем.
– Ваш отец, наконец заговорил Жан, медленно растягивая слова, – очень озабочен вашим... благополучием, мисс Штейнер. И вашей репутацией. – Он слегка наклонился вперед, положив локти на стол. – Ваш поступок был крайне безответственным. И глупым. Вы подвергли себя значительному риску.
Анна попыталась вставить слово. "Я..."
– Молчите, он отрезал, подняв ладонь. Движение было резким, окончательным. – Вы здесь не для оправданий. Вы здесь для того, чтобы выслушать и понять последствия.
В груди у Анны что-то сжалось. Гордость, страх, гнев – все смешалось. Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Слуга! Наемник!
–Мистер Натаниэль, – продолжил Жан, и имя дворецкого прозвучало особенно отчетливо, – проявил должную бдительность и доложил о вашей ночной вылазке. Ваш отец поручил мне... обеспечить вашу безопасность. И дисциплину. Пока ситуация не стабилизируется.
–Обеспечить? Как? – вырвалось у Анны, голос дрожал, несмотря на все усилия.
Жан позволил себе едва заметную улыбку. Она не сулила ничего хорошего.
– Наблюдением. И контролем. Вы теперь под моим присмотром, мисс Штейнер. В университете. И, при необходимости, за его пределами.