— Может, тогда в библиотеке базы? Через десять минут? Пятнадцать?
— Пятнадцать. Я рядом с «Джерфолконом».
Он добежал до библиотеки за десять минут, но даже не заметил, что так быстро бежит, пока чуть не натолкнулся на двух капитанов, шедших впереди. Спокойствие, спокойствие и терпение. Он немного задержался у входа в библиотеку, но ее нигде не было видно. Нырнул внутрь, и… вот она.
— Лейтенант…
— Энсин. — Глаза ее светились, она и сама вся светилась. Надо же, кто-то еще мог подумать, что он увлечен Касией Ферради!
— Извини меня… — начал он и услышал, как она говорит то же самое. Он молча посмотрел на нее, она — на него.
Уолтруд Мейерсон наблюдала, как молодая женщина-офицер пыталась изобразить, что с интересом рассматривает компьютерный каталог. Ясно было, что она кого-то ждет. Уолтруд столько раз видела, как студенты поджидают друг друга, что могла безошибочно определить это состояние ожидания. Естественно, через несколько минут появился молодой офицер-мужчина. Они заговорили, потом замолчали, потом покраснели и начали заикаться. Все вполне нормально, но так не к месту, она как раз сверяла свои данные с данными профессора Лемона. Через несколько часов ей необходимо представить полный отчет.
Библиотекаря поблизости, естественно, не было, в это время его никогда не бывает на месте. Обычно Уолтруд даже не обращала на это внимание, для того чтобы разобраться в своих данных и в данных профессора Лемона, ей не нужна ничья помощь. Но за порядок в библиотеке отвечает библиотекарь. Если он сейчас не остановит этих двоих, они будут шептаться бог знает сколько времени, она знала, как это всегда бывает. Уолтруд поднялась в полный рост и откашлялась. Молодые люди посмотрели на нее с виноватым видом, так всегда смотрят молодые влюбленные.
— Это библиотека, а не место для свиданий, — твердо сказала Уолтруд. — Будьте добры, объясняйтесь в любви в другом месте.
На секунду молодые люди онемели, потом повернулись и быстро вышли. Так-то лучше. Возможно, теперь ей удастся придумать, как убедить этих военных, что для спасения человека из враждебно настроенного общества, надо думать головой, а не полагаться на силу оружия.
— Я безумно тебя люблю, — сказал Барин, как только они вышли из библиотеки.
— И я тоже, — ответила ему Эсмей и смахнула слезы. Потом рассмеялась. — Ужас какой-то!
— Да, Эсмей. Давай больше никогда-никогда не будем ругаться.
— Моя двоюродная сестра Люси говорит, что влюбленные легко ссорятся и легко мирятся.
— У нее большой опыт?
— Побольше моего. Она назвала меня идиоткой.
— Может, так оно и есть.
Барин осмотрел улицу, а потом подошел совсем близко и вдохнул запах ее волос.
— Но ты моя идиотка. — Он оглядел ее с головы до ног. — Моя милая идиотка, лейтенант, сэр.
Он готов был пуститься в пляс, пройтись на руках или выкинуть еще что-то несусветное.
— Да, между прочим, лейтенант Феррадн под домашним арестом, ей предъявлены обвинения.
— Что?!
— Не могу сразу все рассказать, не здесь и не сейчас, но я избегал тебя после твоего возвращения именно из-за нее, мне нужно было немного притвориться, чтобы она поверяла, что мы с тобой не общаемся.
— По-моему, она наговорила про меня много всякой ерунды, — сказала Эсмей.
— Гораздо хуже. Она пробовала внести порочащие тебя данные в твои прежние файлы. Но не стоит сейчас об этом.
— Ладно, давай лучше поговорим о…
— О нас, — закончил за нее Барин. — И давай еще поедим.
— И вот теперь, когда наш агент подтвердил, что она находится именно там, и знает точное место ее пребывания, можем заняться деталями.
Это сказал капитан с нашивками Главного штаба на погонах. Он высветил изображение на экране.
— Известно, что иногда мужчины перебираются через заднюю стену детских яслей, чтобы взглянуть на интересующую их женщину. Таким образом он сможет ее схватить, посадить в машину и вывезти из города, и все это за двадцать минут.
Марте показалось, что план по-детски смешон, но их невозможно было убедить включать в свои планы вероятные действия Брюн, а не представлять ее неким неодушевленным предметом. Марта посмотрела на профессора Мейерсон, которая сидела напротив. Профессор всегда приходила на заседания со стопками книг, бумаг и кубов. Мейерсон всегда ссылалась на какие-то первоисточники. Надо сказать, что она была единственным человеком, который думал так же, как и Марта, но даже это не помогло.
— А что если она начнет сопротивляться? — спросила женщина-капитан. — Откуда ей знать, что этот человек наш агент?
— Он скажет ей это, — ответил первый говоривший.
«А если она не поверит? — подумала Марта. — Ведь она почти два года провела в плену. Может, сработает, а, может (не надо забывать, что это Брюн), она уложит этого пария и сама угонит машину. И где тогда ее искать? Она не будет знать, куда ей ехать, а они не будут знать, где ее найти».
— Наш агент говорит, что за приличную сумму он сможет договориться с небольшим атмосферным шаттлом, и ее вывезут с планеты. Он увезет ее на машине из города, поможет изменить внешность и передаст ее пилоту. Мы планируем подвести спасательный корабль совсем близко к планете, это возможно путем серии микропрыжков, она пересядет на наш корабль, а остальные наши боевые корабли будут находиться на расстоянии, но в полной боевой готовности.
Кто-то задал вопрос, который вертелся в голове у Марты, — о системах защиты. Но ответ она слушала не очень внимательно, больше всего она сейчас думала о Брюн. Можно почти абсолютно точно сказать, что девушка не сидит сложа руки и не ждет, когда ее спасут.
Брюн схватила резак и спрятала его в рукаве. Считалось, что матрона каждый день должна пересчитывать ножи, но на деле она этого не делала. Она любила приложиться к глиняному кувшинчику, а потом дремала в своей комнате, а кухня в это время оставалась без присмотра. Брюн уже сколько раз убеждалась в этом, она не собиралась так глупо попасться.