— Пошли, девчонка, — это уже ей. Хэйзел пошла за ним. С непривычки она даже начала задыхаться, да еще жара такая. Брэнди держала ее за одну руку, Стасси за другую. Интересно, где сейчас мальчики, она их так давно не видела. И о Стинки она ничего не знает. Но об этом думать нельзя.
Мужчина провел их сквозь ворота и дальше по мостовой. Было так жарко, что они еле ступали по раскаленным камням. Малышки начали хныкать. Мужчина обернулся.
— Давай, — сказал он. — Я возьму их на руки. Он поднял девочек, те напряглись, обернулись к Хэйзел, но ничего не сказали.
— Еще немного, — успокоил их мужчина. Хэйзел старалась ступать как можно осторожнее.
Наконец мужчина остановился у вереницы машин. На мостовой у машин лежала какая-то мягкая ткань.
— Встань сюда, — сказал он Хэйзел. Та послушно подошла. Как приятно, когда под ногами такая прохлада. Она с шумом вздохнула. Мужчина опустил девочек, и те сразу же схватили Хэйзел за руки.
Мужчина нажал на какие-то кнопки на небольшом столбике, и двери одной из машин распахнулись. Мужчина сел в машину, нажал на кнопки внутри на панели управления, потом высунул голову наружу.
— Все садитесь на заднее сиденье, — сказал он им. Хэйзел посадила девочек. Внутри было уютно и прохладно, работала вентиляция. Потом она села сама, дверь закрылась автоматически. Она обратила внимание на то, что с внутренней стороны у дверей не было ручек.
— Сейчас едем домой, — сказал мужчина, и машина поехала.
Хэйзел пыталась посмотреть, где они едут, но стекла были матовые, и ничего не было видно. А между передними и задними сиденьями поднялась темная перегородка. Машина ехала плавно, без тряски. Через некоторое время она остановилась, и мужчина открыл дверь снаружи.
— Выходите, — сказал он. — Смотрите, ведите себя хорошо.
Они вышли на широкую мостовую. С обеих сторон возвышались каменные двухэтажные здания, дальше по улице было нечто вроде парка. Хэйзел заметила, что там посажены какие-то красивые яркие цветы, но рассматривать ничего не решалась. Она прошла вслед за мужчиной по выложенной камнем дорожке к ближайшему дому. Тяжелую резную дверь открыл мужчина небольшого роста в белых брюках и белой же рубашке.
Привезший их мужчина провел девочек в дом. Они прошли через холл, зашли в большую комнату с огромными окнами, открывавшимися в сад.
— Подождите здесь, — велел он Хэйзел и указал на место рядом с дверью. Она прижала к себе малышек. Мужчина прошел на другой конец зала и сел в кресло, обращенное к двери. В комнату быстро вошла девочка примерно того же возраста, что и Хэйзел, одетая в простое коричневое платье. В руках у нее был поднос, на котором стояли кувшин и высокая кружка. Хэйзел обратила внимание, что девочка даже не поднимала глаз, и двигалась короткими быстрыми шагами. Хэйзел не осмелилась посмотреть, как девочка подошла к креслу, на котором сидел мужчина, но услышала звук наливаемой жидкости, звон ложки о стенки кружки. Потом девочка ушла так же быстро, как и появилась. Интересно, посмотрела ли она на Хэйзел, когда проходила мимо? Малышки неотрывно наблюдали за девочкой. Хэйзел сжала их плечи.
В комнате было тихо, и поэтому она слышала, как пьет мужчина. Потом раздались торопливые шаги. Короткие, легкие, потом более тяжелые, и вот кто-то пробежал… мимо нее, обнаженные до колен ноги, обутые в сандалии. Мальчик.
— Папа! — Звонкий детский голосок, сколько радости. — Ты дома-а-а!
— Пард! — Впервые Хэйзел услышала мягкие нотки в голосе, который до этого только отдавал приказы. — Ты был хорошим мальчиком? Ты заботился о своей маме?
— Да, сэр.
— Молодчина.
Теперь мимо прошли и другие. Маленькие босые ножки трех девочек, крохотные юбочки, и вот — от неожиданности она чуть не подняла глаза — женские ноги в туфлях на высоком каблуке под широкой шелестящей при ходьбе юбкой.
Девочки промчались бегом. Женщина шла медленно, каблуки постукивали о пол. Хэйзел украдкой посмотрела, как к мужчине бросилась сначала маленькая девочка, ровесница Брэнди. Она уселась ему на колени и захихикала.
— Папочка! — тихо и нежно сказала она. Потом к мужчине подошла девочка постарше, встала сбоку от отца, глаз она не поднимала. Третья, самая старшая, встала с другого бока.
Мужчина поцеловал каждую и тихо прошептал им что-то таким голосом, что Хэйзел чуть не разрыдалась. Ее отец тоже разговаривал с ней таким голосом, а она обычно сидела, прижавшись и положив голову ему на плечо. Горло сдавил комок, она заставила себя успокоиться и опустила глаза. Она чувствовала, как дрожат малышки, им тоже хотелось ласки, вот-вот они вырвутся. Хэйзел покрепче прижала их к себе.
— Я кое-что привез вам, — сказал мужчина. — Посмотрите-ка. — Хэйзел почувствовала, как дети перевели взгляды на них, словно засиял луч солнца. — Нашли их на торговом судне, которое мы захватили. Девчонка немного большевата, но послушна. С ней не было никаких проблем. И две малышки, одна из них слишком много болтает, правда. Посмотрим. Заберите их и устройте. Девчонка девственница, все в порядке. Док проверил.
Стук женских каблуков все ближе, ближе. Вот широкая юбка… Твердая рука взяла ее за плечо и подтолкнула. Она повиновалась, пошла впереди женщины и повела за собой малышек. Она понятия не имела, что их ожидает, но…
— Ты можешь смотреть на меня, — сказала ей женщина. — Здесь. — Хэйзел подняла глаза. У женщины было широкое, спокойное лицо, которое обрамляли каштановые с сединой волосы, уложенные косой вокруг головы. Большие широкие руки и такое же большое широкое тело. — Покажись мне, милая… Такого страшного платья я никогда еще не видела.
Хэйзел ничего не ответила. Она старалась не навлекать на себя беду.
— Разве тебя не учили шить? — спросила ее женщина.
Хэйзел отрицательно покачала головой.
— И говорить ты тоже можешь. Только тихо. Не кричи.
— Я… не умею шить, — тихо сказала Хэйзел. Она с трудом узнала свой голос. Впервые за все это время она сказала целое предложение.