Взяв в руки свой стальной шар, мальчик вдруг закричал и, упав навзничь, задергался в судорогах.
Я очнулся в полной темноте и тут же понял две вещи: я жив и я вновь в Сармонтазаре. Средний палец правой руки, где примостилась Силь, жгло немилосердной болью. Всё это время она пыталась разбудить меня от навеянного кошмара. Сейчас же я поспешно стащил с пальца саламандру и попросил её дать немного света.
Кольцо загорелось ярким огоньком, благодаря которому я смог осмотреться. Первым делом я осмотрел свою обожженную руку. Как оказалось, ничего страшного не произошло. Силь прокусила маленькую ранку на пальце, через которую пускала в кровь мизерные дозы истинного огня. Это не могло причинить мне большого вреда, но вызывало сильнейшую боль. Покончив с самодиагностикой, я принялся разглядывать своды каменного купола над собой и решать, что делать дальше.
Сквозь толщу камня ничего не было слышно и уж тем более ничего не было видно. Я даже приблизительно не представлял, в какой стороне находится Эффри. Вдруг купол содрогнулся от сильнейшего удара, и в нём появилось несколько ветвящихся тонких трещин. Я понял, что меня решили выколупать из скорлупы и при повторной попытке им это удастся.
Решив не ждать пока на меня нападут, я метнул молот в направлении, откуда был произведен удар по моей "Ореховой скорлупе". Я даже не рассчитывал на такой успех: молот, разрушив каменную защиту, попал точнёхонько в грудь стакха, пробив его насквозь. Я еще не видел его трупа, но уже знал, что враг мертв. Это была чистейшая случайность… это была победа!!!
На негнущихся ногах я выбрался из обломков своей скорлупы и направился к поверженному врагу. Следом за мной шла Силь. Своим истинным зрением я видел как шокированы наемники. Они не решались атаковать, они не решались уходить, они просто стояли и наблюдали за мной.
Убедившись в смерти Эффри и не обнаружив подле него своего молота, я поднял его меч. Оружие было великолепно, но ковалось оно явно не под мою мальчишескую руку. В любом случае, как говорится, – на безрыбье и рак рыба.
Осмотревшись, я увидел поблескивающий в траве глобус. Видимо, конструкция молота, навешанная на мою "Глыбу богов" гномом не выдержала столкновения с каменной стеной и осталась лежать там. А вот шарик пролетел дальше и пробил насквозь моего врага, за что я ему был крайне благодарен.
Взяв шар в руку, я ощутил жуткую боль во всём теле и оказался в совершенно необычном месте.
Меня окружали развалины величественного дворца, высокие своды которого были украшены живописными картинами и потрясающей воображение лепкой. Даже сейчас развалины поражали своей красотой и величием. А еще в этом дворце чувствовалось что-то знакомое, родное, словно я вернулся домой после долгого отсутствия.
В некоторых местах стены и потолок обвалились, и в прорехи был виден странный сиреневый туман. Этот же туман был виден сквозь многочисленные проломы в полу.
Я сидел на великолепном троне и взирал на окружающее меня величие. Далеко не сразу я приметил черную фигуру в углу тронного зала. Это был Эффри. Он был безоружен и молча, как-то по-доброму, смотрел на меня.
– Приветствую тебя, Гонзар! – первым заговорил повелитель страха. – Поздравляю с победой!
– Неужто? – поразился я, не понимая, где нахожусь, и почему меня вдруг поздравляет мертвый стакх. – С чего бы тебе меня поздравлять?
– Я сейчас всё объясню. Ты ведь, наверняка, не понимаешь, где оказался?
– Это уж точно! – согласился я, – рассказывай.
– С чего-бы начать? – задумался Эффри. – С тех пор как ты меня убил, я больше не стакх, а всего лишь слуга этого места, которое на данный момент принадлежит тебе. Некогда этот дворец был обителью Одинона, но бога давно не было и всё здесь пришло в упадок. Мне предстоит всё здесь отстроить.
– Что ж, это хорошо, – признаваться, что я и есть Одинон, я пока не спешил, пусть ему потом сюрприз будет. – Но как, и зачем я тут оказался?