От увиденного кошмара девушка не выдержала. Повалившись на колени, она начала исторгать из себя остатки завтрака. Желудок был уже пуст, но организм всё ещё продолжал выворачивать её наизнанку. Кто-то положил руку ей на плечо и ободряюще похлопал.
– Всё будет хорошо, – пообещал он, – всё уже хорошо, просто ты этого еще не поняла! – Это был тот самый голый наёмник.
Стоило ли его бояться? Пожалуй, да. Но от всего пережитого чувство страха сильно притупилось, и Ариэтти уже ничего не боялась. Хочет насиловать? Пусть… Она выжила, и это главное, а наёмник… он будет лишь эпизодом в её долгой жизни. Пусть она и не была чистокровной эльфийкой, но какую-то часть эльфийской морали переняла от отца. В сексе эльфы никогда и ни в чем себя не ограничивали, но предпочитали знать имя партнёра или партнёров, если их было больше одного, что случалось довольно часто.
– Делай что хочешь, – безучастно промолвила девушка. Рвота уже прекратилась и она с остекленевшим взглядом сидела в траве посреди лужи только что исторгнутой жижи и чьей-то крови. – Только назови мне своё имя. Это для меня важно!
– Я Феанор, – произнёс юноша, – ты ведь помнишь, что облик ребенка был лишь моей личиной?
Понимание пришло не сразу. Слова, словно свинцовые шарики, с трудом ворочались в голове, занимая положенное им место. Наконец, её прояснившийся взгляд вновь обратился на стоящего перед ней парня. Под бурой коркой засохшей крови сложно было различить черты лица, но в остальном парень был великолепен. Стройный, отлично сложённый брюнет с длинными волосами. Да и мужское достоинство красавца впечатлило девушку. Зря она боялась изнасилования.
Помимо воли проснулись способности скана. Перед ней стоял сильнейший маг в истории Сармонтазара. Первый уровень силы в таком раннем возрасте обещал колоссальные перспективы в будущем. Феанор был лишь немногим слабее самого Парадокса, что было почти невозможным.
Он помог девушке подняться и вдвоём они отнесли бесчувственное тело учителя в дом. Как оказалось, гном, падая, сильно приложился головой о каменную защиту своего ученика и Феанор не смог привести его в сознание. Запаниковав, он принялся приводить в сознание Ариэтти, совсем забыв, что окружающая их картина не совсем подходит для пробуждения от кошмара.
Молодой человек объяснил девушке, что в стрессовой ситуации боя к нему вернулись многие воспоминания. Выяснилось, что он был потрясающим мастером боя и умудрился в одиночку расправиться со всеми наёмниками. В эту часть его рассказа девушка почему-то упрямо не верила. Если даже Сарг – специально выведенный мутант – погиб, то как красивый юноша мог в одиночку справиться со всеми этими опытными воинами и даже не получил ни единой царапины? К тому же ей не хотелось верить, что мужчина её мечты хладнокровный убийца.
Сама того не заметив, Ариэтти влюбилась в этого зеленоглазого красавца без оглядки. А потом было уже поздно. Вот и сидела она сейчас, прижавшись к Феанору, как преданная домашняя кошка, в то время как тот витал мыслями где-то в другом месте.
Одинон тоже размышлял о недавних событиях. Со дня судьбоносного боя с Эффри минула неделя. За это время произошло множество событий: лечение мастера Парадокса; уборка останков наёмников, в чём очень помогла Силь, любезно согласившаяся испепелить куски разлагающейся плоти; явление злого Дардо, пообещавшего убить Гонзара через год (оказалось, что именно стакх огня, а вовсе не Эффри, должен был сразиться с Одиноном); восстановление поместья Парадокса; Ариэтти, тенью вошедшая в комнату засыпающего Одинона, с тех пор они почти не расставались. Но всё это мало заботило бога знаний и справедливости. Да, именно так "Бог знаний и справедливости", а не просто "Бог знаний", как он думал ранее. Он размышлял над Игрой, в которую его втянули.
"*В*Р*А*Г*" – вновь всплыло в сознании юноши. Да, подобную Игру мог затеять только этот самый *В*Р*А*Г*. Одинон еще не знал кто ему противостоит, но теперь у него была вполне конкретная цель: победить в Игре и сразиться с её устроителем.