– Это Ассарэй – великий город магов! – Сообщил Парадокс таким тоном, что сразу становилось понятно – это не просто его любимый город, а настоящая Родина. – Башня, которую ты видишь, является самым большим, а теперь, к сожалению, и единственным, Университетом Магических Наук (УМН). Сейчас почти во всех странах, подчиненных церкви Валора появились так называемые школы Ордена Покаяния. Там они обучают орденских магов и вбивают им в головы, что их магическая сила предоставлена самим Валором. Но всё это жалкое подобие былому величию магов. – Новый учитель Одинона надолго замолчал, задумавшись о чем-то своем.
– Так что там насчет Ассарэя? – прервал его размышления ученик.
– О, этот город одно из немногих мест, где маги могут чувствовать себя в полной безопасности. Все жители этого города в какой-то степени маги. Если ты не маг, значит ты лишь гость в этом городе. Все приезжие обязаны регистрироваться в городской канцелярии. Если приезжий маг, то он получает право на месячное пребывание в городе, после чего обязан пройти перерегистрацию. Если же приезжий не является магом, то он обязан регистрироваться раз в три дня.
– Но разве это справедливо? – удивился Одинон.
– Мастер.
– Что, "мастер"?
– ОБРАЩАЯСЬ КО МНЕ, ТЫ ОБЯЗАН НАЗЫВАТЬ МЕНЯ МАСТЕР! – проревел Парадокс на ухо мальчишке так, что тот чуть не оглох.
– Хорошо, мастер, – покорно согласился новоиспеченный Сет Архон. – И все-таки, мастер, разве это справедливо, что к сармам, не обладающим магическими способностями, так относятся? – Одинон даже не заметил насколько легко и непринужденно он применил это новое для него слово – "сарм".
– Возможно, это не совсем справедливо. Но это обусловлено соображениями безопасности. В город уже неоднократно тайно пытались проникнуть паладины Валора. Так, что, думаю, меры вполне адекватны.
– А кто такие эти паладины Валора, мастер?
– Это особые воины церкви. Они обладают способностью чувствовать магию, ощущают присутствие магов и нейтрализуют любые магические воздействия. Кроме того они искусные воины. Дело в том, что маг без своей магии не представляет никакой опасности. Магов ведь, за редким исключением, не обучают даже минимальному уровню владения оружием. Так вот эти самые паладины охотятся на магов и уничтожают их. Пошли. Кроме Ассарея здесь еще много достопримечательностей.
– Каких?
– Ну, этот материк сам по себе уже достопримечательность. Дело в том, что мы находимся на материке, который называется Яиларатсва. Это древнеэльфийское название, которое в переводе на общий язык означает малая земля. Правда, в последнее время все чаще используют сокращенное название – Яил. Это самый маленький из пяти обитаемых материков Сармонтазара. Он расположен на довольно большом расстоянии от остальных материков и отгорожен от них двумя океанами. Дай-ка свой глобус, я покажу тебе где он находится.
Одинон достал металлический глобус из сумки, в которой лежали все его новые вещи и передал его гному.
– Вот, смотри, – показал Парадокс точку на глобусе, – тут находится наш Ассарэй.
– Так это же Австралия! – Обрадовался мальчик.
– Может и Австралия, – согласился с ним учитель. – Но ты не забывай, что на самом деле это Яиларатсва. Это единственный материк, который не пострадал от серой смерти. Но главное, что это единственный материк, на котором маги могут чувствовать себя в относительной безопасности. Здесь расположены всего лишь два государства: Калгир, который занимает почти всю территорию Яила, и Ассарэй – государство магов. Собственно, Ассарэй довольно маленькое государство. Кроме столицы имеется всего один довольно большой город Номар, который расположен на самом большом острове государства, несколько небольших поселков и мощные форты на близлежащих островах. На Яиле живут все расы, и при этом нет социальной разницы между, скажем, эльфом и орком. Здесь до сих пор действует магия и существует мана. Если маг едет на другой материк, то найти источники маны там практически невозможно. Да, собственно, прежде чем он применит хотя бы одно заклинание, его уже раз пять сожгут на костре.
– Прямо рай какой-то, – удивился Одинон.
– Ха-ха-ха – рассмеялся Парадокс – отнюдь, мой мальчик, отнюдь. Здесь, к сожалению тоже много несправедливости.