Параллельно Одинон упражнялся в бое на мечах с Саргом. Это занятие ему не доставляло удовольствия, потому, что после каждого тренировочного поединка Одинон с трудом мог пошевелить даже мизинцем. На первой же тренировке Сарг предупредил, что, раз они будут сражаться не на настоящих мечах, а на симуляторах, то поблажек он тем более допускать не будет.
Симуляторы оружия были прямо таки замечательным изобретением магов прошлого. С их помощью можно было создать любое оружие и потренироваться в бое на нем. Такое оружие имело одно преимущество перед обычным тренировочным снаряжением – все нанесенные во время тренировочного боя раны и повреждения, будучи так же болезненны и имея такой же внешний вид, как и настоящие, являлись всего лишь искусной иллюзией.
Сарг совершенно не щадил мальчишку. От его тяжелых ударов у Одинона неоднократно были сломаны несколько костей и разорваны сухожилия, оторваны руки и подрублены ноги, а уж нанесенные сокрушительными ударами Сарга синяки и ссадины вообще пересчитать было не возможно. Но стоило отключить симулятор и уже через пару секунд кости становились на место, конечности появлялись, как ни в чем не бывало, а забрызганная кровью комната очищалась. Тем не менее, Сарг заметил, что Одинон слишком силен и быстр, и подобные феноменальные способности тела не могли не заинтересовать дотошных учеников Парадокса, и они постоянно пытались выведать у Одинона любые мелочи из его якобы забытого прошлого, чтоб по крупицам воссоздать картину происхождения странного мальчика. Особенно в этих допросах усердствовал Сарг, ведь даже у него – специально выведенного идеального солдата, у которого перелом срастался не более чем за сутки, а ссадины заживали в течение часа, не всегда хватало сил пробить блок, поставленный мальчишкой.
Но даже при таких своих способностях и жесточайшем режиме тренировок сколько бы Одинон не старался бой на мечах был для него непостижимой наукой. В то же время Сарг с удовольствием хвалил мальчишку после каждой тренировки, пророча ему славу величайшего мечника.
– В крайнем случае твои немалые силы дадут тебе огромную фору перед многими противниками. – Говорил Сарг после очередного особо жестокого и изощренного избиения мальчишки.
По вечерам после тренировок Одинон буквально доползал до предоставленной ему комнаты на втором этаже и засыпал, не раздеваясь и не расстилая постель. Но даже ночью его мучения не прекращались. После того как он засыпал, его тело начинало меняться изнутри. Мышцы, кости, сухожилия и кровеносные сосуды преображались, превращая его в идеальную машину для убийства. Эти преобразования были невероятно болезненны, но о них знал только сам Одинон. Как ни странно, но по ночам он не кричал и лишь проснувшись, помнил о перенесенной во сне боли. Уже на второй день сухожилия стали невероятно эластичными и прочными настолько, что на нынешних предельных скоростях не только не рвались, но даже не болели. Внешне изменения тела не отражались никоим образом. И это явление удивляло не только Одинона. Каждый вечер Леонард с Ариэтти в полном недоумении осматривали мальчика. Они были прекрасными целителями, а девушка невероятно тонко чувствовала любые магические колебания. Но тело мальчика не отличалось ни внешне, ни в магическом спектре от тела обычного человека и при этом переносило перегрузки, которые не каждый тренированный боец сможет выдержать, а мальчишка не только выживал, но и продолжал тренировки. Это явление было для них столь удивительным, что за Одиноном буквально установили слежку как за подопытным кроликом.
Гораздо хуже дела обстояли с тратой излишней магической энергии. Тратить ее незаметно никак не получалось, ведь Леонард с Ариэтти практически не сводили с Одинона глаз. И если в магическом плане они не смогли бы увидеть творимые мальчиком заклинания, то их внешние проявления были бы крайне заметны. По началу он пытался вкладывать крупицы магии буквально во все свои действия, но это было крайне неудобно и привлекало ненужное внимание. Так, садясь за стол во время обеда, он попытался создать из своей простой кухонной табуретки невероятно удобное и мягкое воздушное кресло. Внешне это никак не должно было отразиться. Одинон предполагал, что будет, как и все сидеть на обыкновенной табуретке, а на самом деле хотел окружить табуретку плотными воздушными массами, создававшими удобные невидимые подушки. Всё бы хорошо, но объем этих самых воздушных масс был столь велик, что все предметы, находящиеся в комнате, включая самого Одинона и остальных учеников Парадокса, с силой вдавило в стены и потолок, а потом они полчаса ждали рассеивания заклинания. После того как воздушная подушка рассеялась, Одинона заставили убираться в кухне.