Все это было хорошо, НО… На данный момент использование ускоренного мышления в течении пяти секунд вызывает головную боль на десять минут. С увеличением времени использования истинных сил бога знаний увеличивается и длительность приступа головной боли. Причем в геометрической прогрессии. Приступ боли столь силен, что даже устоять на ногах невозможно. При этом сознание во время приступа не отключается и юному богу приходится испытывать боль в реальном времени.
Вместе с силами к Одинону постепенно стала возвращаться память. Теперь он точно знал, что он БОГ. Он знал свой точный возраст, и это число было столь велико, что не поддавалось измерению человеческими мерами счета. Он знал, что воскрес в Палатах Созерцания именно в день и час годовщины своего рождения, или, скорее, материализации из сгустка абсолютной пустоты, в котором он потом и создал эту вселенную, СВОЮ вселенную. А еще он знал, что у него был враг. Страшный, сильный, непобедимый враг. Такой же как и сам Одинон, но другой. Тот, иной, был не просто врагом, он был ВРАГОМ. Именно так. Каждая буква в этом слове была большой. Каждая буква буквально вопила, что это *В*Р*А*Г*. И еще он знал, что теперь он будет бороться со своим врагом и обязательно победит.
Вот только Одинон не знал КТО он этот ВРАГ. Он еще многого не знал, но решил во, что бы то ни стало узнать. Узнать и победить своего врага. Вот цели на ближайшее обозримое будущее и других не дано. А для начала нужно было освоиться со своей божественной сущностью и восстановить СВОЙ мир. Починить его, словно сломанные часы. Дать своему миру новый глоток жизни. И для решения этой самой первой цели необходимо было исполнить роль, которую ему навязали Созерцатели. Нужно было притвориться Гонзаром. Стать тупой марионеткой в руках обезумевших кукловодов. Сделать вид, что их воля закон. Тем более, что пока воля Совета Созерцателей совпадала с намерениями самого Одинона. Это было не идеальное, но вполне приемлемое прикрытие "слабый и бестолковый Гонзар – бог-марионетка". А потом, когда настанет подходящий момент, Гонзар просто исчезнет. Такое решение Одинон принял буквально за час до появления Парадокса и чувствовал, что на данный момент лучше от него не отступать. Он чувствовал, что еще очень и очень рано провозглашать себя новым богом.
Режим ускоренного мышления прервался и Одинон в изнеможении привалился к стене. Надо подождать и перетерпеть боль. Появляться в таком состоянии на глаза Парадоксу крайне нежелательно. Даже учителю не стоит знать о его слабостях, а уж остальным и подавно. Он выждал десять минут и зашел в кабинет гнома, единственную комнату, где за четыре дня, что он находился в этом доме, мальчик ни разу не бывал. Вход сюда без разрешения мага был строжайше запрещен.
Кабинет имел более необычный вид, чем того можно было ожидать. Здесь не было шикарной деревянной обшивки стен и дорогой инкрустации потолка. Здесь не было дорогущего паркета на полу. Здесь не было большого массивного стола по центру комнаты. Здесь не было удобного теплого и красивого камина. Здесь не было… здесь не было ничего, что могло хотя бы намекнуть на принадлежность данного помещения к разряду кабинетов.
Кабинет представлял собой ультрасовременную по представлениям человеческого мира химическую лабораторию. Реторты, перегонные кубы, сложные машинки для смешивания и взбалтывания смесей, холодильный шкаф, барокамера для работы с особо опасными материалами, механико-магический голем-помощник, огромное количество колб и пробирок с каким-то содержимым. Можно было бы сказать, что это химическая лаборатория, а не кабинет, но и обычной химической лабораторией эта комната не являлась. Часть комнаты была отведена под нечто среднее между тиром, тренировочным залом для бокса и боя на мечах, полигона для испытания различных смертоносных изобретений и библиотеки. Нагромождение вещей в этой огромной комнате лишь на первый взгляд было хаотичным. Немного присмотревшись, становилось понятно, что хозяин данного кабинета расставил все единственно правильным способом, чтобы соединить несовместимое и добиться от этого наибольшего результата.
– А, Феанор, – приветствовал Парадокс вошедшего мальчишку. – Проходи, я тебя ждал.
– Добрый вечер, мастер, – взаимно поприветствовал его Одинон.
Гном стоял посредине комнаты и занимался тем, что бросал небольшие огнешары в мишень на стене. Видимо маг был чем-то расстроен и сильно возбужден, потому, что шары редко попадали в цель и это злило его с каждым броском все больше и больше.