Новая одежда Одинона представляла собой простую льняную сорочку с завязками вместо пуговиц и штаны свободного покроя, сшитые из плотной холщовой ткани. Начинающий маг только успел натянуть на себя штаны, когда в комнату вошла Ариэтти с корзиной чистого белья.
– Привет, – радостно улыбнулся Одинон девушке.
– О, а вы уже закончили тренировку? – удивилась красавица. – А я думала, что мастер тебя на долго задержит, вот и решила занести тебе вещи.
– Спасибо, – поблагодарил её мальчик, принимая корзину. В момент передачи корзины короткий разряд статического электричества ударил по пальцам и, не ожидавшая этого девушка подалась назад и упала. Падая она потянула за собой корзину, а за ней и Одинона, который успел эту корзину схватить. Через открытую дверь они вывалились прямо в коридор. Корзина откатилась в сторону, а, упавший сверху на Ариэтти, Одинон уткнулся носом девушке в декольте. Именно в такой пикантной позе их и застал идущий в столовую Леонард.
– Ах ты мелкий паршивец, – прокричал Леонард, поднимая Одинона за волосы. – Ты что же это творишь?
– Аааааааа, – закричал от боли мальчишка. Он извернулся и ударил болтающейся в воздухе ногой в пах Леонарда.
– О-уууууу, – завыл Леонард и согнулся в три погибели, а отпущенный Одинон снова свалился на Ариэтти.
– Ты сегодня такая притягательная, – сказал юный бог, помогая раскрасневшейся девушке подняться на ноги. – Извини, что так получилось.
– Ничего, – улыбнулась девушка, – ты не виноват. А ты, Лео, идиот. Даже не разобрался ни в чем. – Обратилась она к Леонарду, волком смотрящему на Одинона. – Ладно, пошли, не будем мешать сарму одеваться.
Когда они ушли Одинон быстро оделся и отправился в столовую. День выдался довольно тяжелый и сейчас ему не хотелось ничего, кроме как хорошенько поесть. Но, хотя он и не хотел об этом думать, в его памяти постоянно всплывал образ Ариэтти. Когда он упал на нее, то думал лишь о том, как побыстрее выпутаться из неудобной ситуации, а сейчас, вспоминая как уткнулся ей носом в декольте, аж покраснел, стесняясь своих мыслей.
Ужин прошел в спокойной обстановке. Даже Леонард не нападал на Одинона. По окончании ужина Ариэтти заметила, что дождь на улице стих. Погода была еще пасмурной, но ветер быстро гнал тучи на восток и Сарг предсказал назавтра хорошую погоду. Все собрались под навесом крыльца дома и Парадокс поинтересовался у Сарга с Леонардом:
– Так о чем же вы так спорили в тренировочном зале?
Глава 12. Гори, гори ясно…
Он шел по серой пустоши. Здесь не было ни живых ни мертвых. Видимость была сильно ограничена густым туманом, в котором постоянно мелькали какие-то полупрозрачные тени.
Холод. Холод, пробирающий до костей. Холод, от которого не спасает самая теплая одежда. Холод, сжигающий кожу и роговицу глазного яблока. Холод, от которого некуда спрятаться. Он кряхтит, вливает в свою куцую шубейку очередную порцию магии и идет дальше.
Останавливаться нельзя. Нужно идти. Идти во что бы то ни стало. Идти, двигаться вперед или назад, влево или вправо не важно. Главное не останавливаться. Продолжать движение. Даже если не будет сил и возможности идти, то ползти. Если не сможет он, то не сможет никто.
Всё вокруг окрашено в различные оттенки серого. Серая земля тянется во все стороны без конца и края, словно гигантская бетонная площадка для старта межконтинентальной ракеты. Над головой серое небо, которое словно стальное полотно матово поблескивает серым солнцем. На земле периодически встречался серый хворост, который он собирает. Это даже не хворост, а мелкие веточки и кусочки соломы. Вот он нагнулся, и очередная веточка полетела в сани, которые он тянет за собой. Там, в этих огромных санях, уже накопилось столько топлива, что хватит для обогрева целой страны, но на себя он не потратит ни одной веточки. Собрать весь хворост. Собрать, и отправить на большой, просто гигантский костер. Вот его главная задача. А для этого нужно идти. Стоит остановиться и хворост, накопленный с таким трудом, начнет разлетаться под порывами дикого, яростного ветра эмоций.
Серая хмарь окутывает его полностью, мягко обволакивает, словно приглашая погрузиться в нее, забыть обо всём, остановиться и передохнуть. Она отвлекает от основной цели, навевает смутные образы. Словно ласковая любовница, хмарь ласкает обожженную кожу лица и рук, залечивает душевные раны. Она дарит мгновения тепла и спокойствия. Он благодарен ей, но он не останавливается. Идет, не поддаваясь соблазнам и провокации.