Приблизительно на середине пути путник заметил, что в канаты поручни вплетены части необходимого для выполнения миссии предмета. То, что дотянуться до натянутых канатов довольно сложно, было лишь половиной проблемы. Гораздо хуже было то, что взять предметы было возможно лишь перерезав канаты, а в этом случае стакх лишался опор. Но даже это было не самым ужасным. Хуже всего было то, что канаты были натянуты словно струны. А ведь оборванная струна своей отдачей может хлестануть в любом направлении и вероятность попасть под её смертоносный удар была крайне велика.
Немного поразмыслив, Эффри пришел к выводу, что придется потратить значительную часть оставшегося запаса маны. Другого выхода просто не оставалось. Он активировал левитацию и отцепил страховочные стропы, после чего активировал щиты от физического урона и подлетел к своей цели.
Первый канат был разрезан без негативных последствий, а вот со вторым возникла нешуточная проблема. Когда стакх взялся за предмет, вплетенный в канат, и попытался перерезать его, то один из освободившихся концов не отделился от участка, в который был вплетен столь необходимый путнику фрагмент, и Эффри с огромной скоростью понесся вслед за инерционными движениями каната.
Когда взбунтовавшаяся струна была приведена в подчинение, а доставшийся с таким трудом фрагмент обрел своего нового владельца, выяснилось, что основной канат потерялся где-то в необозримом пространстве.
– Ну, что ж, помирать, так с музыкой, – печально произнес путник и продолжил левитировать в направлении, куда был прикреплен обрубок каната-поручня.
Глава 15. Ученье – свет, а не ученье – смерть.
Не смотря на жуткую усталость я долго не мог заснуть. Мысли носились в голове как сумасшедшие светлячки. Вот светлая и полезная мысль загорелась в одной стороне, а вот она перенеслась в совершенно неожиданном направлении и потухла, но там зажглись еще несколько новых мыслей и идей. Мир, в который я попал, оказался совсем не таков, каким я его себе представлял и этот факт требовал всестороннего рассмотрения.
Являюсь ли я богом, ну, или хотя бы Гонзаром, которым меня считают? Определенно – да. После пребывания в карманном мире в безвременье вне пространства, где я познакомился с самим собой, я понял, что я действительно являюсь Одиноном – древним богом знаний. Казалось бы, раз я бог, то мне ничего не стоит победить кого угодно. Всё так, да не так. Да, я осознал себя и даже обрел некоторые из своих прежних способностей, в частности умение воспринимать направленные ко мне мысли, обращаться к фриггусу и творить чудеса… да, это именно чудеса, а не та магия, которую творят здешние маги. Всё это, конечно хорошо, но дальше идут сплошные проблемы.
Попытаюсь разложить их по пунктам.
Во-первых, я не обрел всех своих прежних знаний. Уж не знаю в чем проблема, но те обрывки собственной памяти, которые мне достались не включают в себя информации откуда я собственно взялся, как жил и как вышло, что я оказался в нынешнем положении. А оставшиеся знания включают в себя лишь матрицу моей старой личности, которая наложилась на мою человеческую сущность и теперь не смотря на то, что я не чувствую себя прежним человеком, но и тем древним богом уже не являюсь. Во мне осталось многое от смертных. Хорошо это или плохо я пока не знаю.
Во-вторых, проблемой, точнее, целым набором проблем, является руна, нанесенная мне скрилпом. То, что я не имею божественного ореола – хорошо, а вот то, что я не идентифицируюсь как маг – плохо. Когда вокруг меня будут происходить необъяснимые явления, отсутствие магического фона будет меня выдавать, а потому с этим надо что-то делать. Кроме того, постоянно прибывающая мана является источником нешуточной опасности, а потратить такие резервы незаметно невозможно, тем более, что я не могу контролировать количество маны, вкладываемой в творимые мной чудеса. Я уже натворил немало бед, пытаясь создать себе мягкое воздушное кресло и подогреть тарелку супа. Хорошо, хоть дом не разнес и не спалил. Из всего этого следует, что доступа к чудесам мне пока не дано, а решать вопрос расхода лишней маны необходимо срочно. Придется спешными темпами осваивать законы здешней магии.
В-третьих, Сармонтазар. Этот мир опасен. Опасен даже для богов. То вооружение, которое показал мне Парадокс, было бы опасно даже для меня прежнего, когда я был еще в полном расцвете сил, а что уж говорить обо мне нынешнем? Оружие сармов пугает меня. Сармы вплотную приблизились к рубежу, когда они смогут стать титанами – смертными существами с возможностями богов. В памяти проскочило несколько неясных образов, связанных с титанами. То ли это битва титанов с богами, то ли они сражались между собой, но картинки были довольно таки гнетущими. Как бы то ни было, но мне нужно научиться противостоять этому оружию. Отныне фехтование должно стать моей родной стихией.