Положение хуже некуда: глубокая ночь, а она одна, наедине с мужчиной, от которого можно ожидать одни неприятности. Он переступил очередную черту, хотя обещал вести себя с ней прилично. Дальше может быть еще хуже.
Следовало вырваться. Громко возмутиться. Включить свет, наконец. Сделать что-нибудь…. Но она продолжала стоять неподвижно, слушая его глубокое дыхание, не в силах расцепить сильные руки, которые сомкнулись на ее талии. Легкое прикосновение губ к ее шее заставило Ульяну откинуть голову назад и замереть в немом восторге. Ощущение оказалось пронзительнее, чем она могла ожидать.
Она зажмурилась, словно собралась нырнуть с высокого обрыва в океан. Щеки горели, а где-то внутри образовался большой комок льда. От которого сводило дыхание.
Марк немного сдвинул ночную сорочку с плеча и погладил нежную кожу. Затем то местечко, между плечом и шеей, коснулись его губы. В ответ он услышал протяжный стон — свидетельство борьбы между страстью и долгом. Поразившись внезапно всколыхнувшейся в нем нотке душевной боли, он разжал руки и отступил на шаг.
Ульяна опустила голову, сгорая от желания и стыда. Не сразу нашлись в ней силы повернуться к тому, кто нарушил в очередной раз ее покой. А когда она все же это сделала, рядом никого не оказалось. Не веря собственным глаза, она стала искать выключатель. Вскоре гостиную залил яркий свет, но Марк уже бесследно исчез.
Ульяна в полной растерянности прислонилась спиной к книжному шкафу и закрыла глаза. «Что за игры он с ней затеял? Чего добивается?»
На этот раз, из них двоих, первым одумался Марк. Еще немного, и Ульяна бросилась бы в его объятия, по которым уже тосковала, несмотря на запрет, который сама создала для себя.
Ласки Марка совсем выбили ее из колеи. Кожа в том месте, к которому он прикасался, горела. Она поднесла туда пальцы и погладила себя так же, как это делал он.
«Сумасшествие какое-то!» — простонала она, понимая, иначе подобное поведение не назовешь. Ульяне стало стыдно перед Анжи, она снова чуть ее не предала. «Но больше, такого не повториться!», — подумала она в отчаянии, заверяя насчет этого себя.
«И он-то хорош!» — теперь Ульяна знала, верить Марку нельзя. Его обещание вести себя с ней прилично, как выяснилось, не стоит и ломаного гроша. Она возмущалась его поведением, но в то же время знала, что ничего не может с этим поделать. И уехать нельзя, оставить здесь одну, без поддержки, Анжи. Значит, придется делать вид, что ничего не происходит. И все же, стоит поговорить с Марком?
За завтраком он отсутствовал. Нина Андреевна жаловалась, сын снова умчался ни свет, ни заря и неизвестно, когда вернется домой. Сидящие за столом девушки, испытали одинаковое чувство радости. Анжи, что, наконец, появился предлог незаметно улизнуть из дома. А Ульяна, приветствовала отсрочку тяжелого разговора с Марком.
Прошлая ночь стала серьезным испытанием для нее. Долго ворочаясь в постели, она пыталась читать, но мысли вновь и вновь уносили ее от смысла текста книги далеко. Страница так и оставалась не перевернутой в течение целого часа, и только тогда девушка оставила затею отвлечься, перестать думать о Марке. Дремля, она спорила с ним во сне, затем и наяву воображала споры, и наутро почувствовала себя несчастной и разбитой.
Положение, которое сложилось, пугало ее. На ее месте, полагалось бы серьезно поговорить с Анжи о поведении Марка. Немедленно нужно было открыть глаза сестре о легкомысленности жениха, но как это сделать, не открывая полной правды? А говорить обо всем откровенно с сестрой Ульяна стыдилась.
После завтрака Анжи незаметно исчезла из дома. Ульяна осталась помочь Нине Андреевне на кухне. Потом они вместе отправились ухаживать за цветами в саду. Собрали букет из нескольких свежесрезанных роз. Оттенки красного, розового и оранжевого цветов совершенно изменили облик гостиной, едва ваза с букетом возникла в центре стола.
Закончив возится с цветами, обе женщины занялись другими делами. Нина Андреевна собралась посмотреть телевизор, а ее гостья засела за книгой.
Коснувшись пальцами книги, Ульяна вновь испытала ощущение, не дававшее ей уснуть всю ночь. У девушки перехватило дыхание, едва она осознала тот простой факт, окажись перед ним сейчас властелин ее дум, она вновь не устояла бы перед ним.
Открытие стало печальным. Выходило, она не справилась с ответственной ролью старшей сестры. Стыд и разочарование тут же поселились в душе. Она много размышляла над тем, как отнестись к поступку Марка. На мгновение ей даже показалось, что она выдумала ту нежность, с которой он прикасался к ней.