Ей надо ехать домой, но именно туда не хотелось. В этой квартире они прожили с Мироном счастливую жизнь и теперь воспоминания об этом не дают ей покоя. Но куда же ей податься? После встречи с Варей, ей хотелось, чтобы кто-нибудь разделил ее боль. Но кто может это сделать? Вадим? Не хочется нагружать брата своими проблемами, да и боялась она, что Вадим просто живого места не оставит от обидчиков сестры. Вадик всегда ее защищал.
В голове вновь крутились слова Вари, и тут она поняла, что внутри снова просыпается дикая обида и злость. За себя и Максима. Уж они-то не заслужили такого отношения! Варя продолжает жить с мужем, нося ребенка Мирона. Разве это справедливо? Нет. Симонов хороший человек и он должен знать о предательстве жены и своего друга.
Решительно достав телефон из сумки, Снежана набрала номер Симонова.
— Максим, здравствуй.
— Привет, Снежок, — Радостно отозвался он. — Ты почему совсем перестала приходить к нам в гости? Пора бы уже и навестить своих друзей, — Шутливо выговаривал Максим.
— Я как раз звоню по этому поводу, Максим, — Серьезно ответила Снежана.
Симонов уловил грусть в голосе Снежаны и забеспокоился.
— Ты в порядке?
— Не совсем. Можно я приеду к тебе?
— Конечно. — И хотя просьба жены друга была нетипичной, Макс не мог отказать Снежане. Если она обратилась к нему, значит, случилось что-то серьезное.
— Скажи мне адрес своего офиса. — Снежана запомнила его и отключилась.
Пока в ней горит ненависть, надо обо всем рассказать Максиму. Она больше не хочет, чтоб из них двоих делали дураков. Снежана понимала, что может причинить боль Симонову, но ей не хотелось, чтобы с ним поступали таким образом близкие люди. Он должен знать, что собой представляют его жена и лучший друг. А что с этим делать — он сам решит!
Глава 10
Пока Снежана добиралась до офиса Симонова, она безуспешно пыталась привезти свои мысли в порядок и успокоиться. Но никак не получалось привести мысли и нервы в порядок. Слишком уж болезненным было это случайное столкновение с Варей, а ее агрессия и ненависть надолго выбила из колеи. Хоть и понимала Снежана, что Варя скорее оправдывала себя, выбрав своим врагом ее — Снежану, но кому от этого должно быть легче? К тому же, собственная наивность в данный момент воспринималась огромным недостатком, хотя раньше ей казалось, что это даже плюс, так как Снежана старалась видеть в людях только хорошее. Но как доказала ей жизнь вместе с Варей — не замечать такую сильную ненависть к себе — это надо было быть слепоглухонемой дурочкой либо полной идиоткой, а ни первой, ни второй Снежана себя не считала. Тогда почему она проглядела это? Когда Варя перестала скрывать свое отношение к ней, почему Снежана не видела этого? Почему продолжала быть идеалисткой? Почему даже не пыталась разобраться в своих чувствах к подруге, предпочитая не видеть дурного и пакостного? Не хотела видеть, потому что так было удобнее? Словно в отношениях стоял фильтр и пропускал только хорошее. Неужели ей было легче жить, отвергая правду, пусть такую некрасивую и жестокую? Нет идеальных людей, рано или поздно тебя могут предать близкие люди. Или те, кого ты считала близким. Как уже выяснилось, ни Мирон, ни Варя близкими людьми для Снежаны не были. Как это ни печально было признавать.
Перед глазами постоянно мелькали фотографии Вари и Мирона. Почему-то память, словно какой-то изощренный садист, подкидывала их. Муж и подруга. Подруга и муж. В их кровати, у них дома. Господи, когда же боль станет меньше, и в груди не будет так жечь?
Выбравшись из автобуса, Снежана нашла глазами здание автомастерской. Она поежилась от холодного ветра, укуталась в шарф, и двинулась вперед. С каждым шагом ее решительность таяла, стоило ей представить, как больно будет Максиму узнать обо всем. Снежана судила по себе — ее предательство мужа и подруги отравило, заставляя теперь смотреть на прошлую жизнь сквозь призму того, что совершили Мирон и Варя. И теперь она невольно улавливала те нюансы, на которые раньше и внимания то не обращала из-за их, как ей казалось, незначительности. Какие-то странные взгляды, полунамеки, изменения тембра голоса собеседника, даже повисшее напряжение в воздухе, на которые раньше и не реагировала. Или не хотела замечать этого, была настолько доверчивой, что позволила людям поступить с тобой подобным образом.