— Мирон, Миро-о-он! — Макс с силой тряс бывшего друга, — понимаешь ли ты, что и мою жизнь ты втоптал в грязь?!! Ты жить не представляешь как, а я, по-твоему, представляю?? — Макс не сдержался и нанес очередной удар в лицо Мирона.
Из разбитых губ и брови Данилова сочилась кровь и он прошептал:
— Ты можешь убить меня, Макс. Я и сам жить не хочу.
Симонов устал от всего этого, тяжелое объяснение с Мироном вымотало его. С трудом разомкнув пальцы на рубашке Мирона и, опустившись без сил на стул, мужчина тихо сказал:
— Не хочу тебя больше видеть, никогда. Нет у меня больше друга, Мирон. — И, тяжело поднявшись, Макс вышел из кабинета Данилова. Разговор закончен и им больше нечего сказать друг другу.
Данилов стоял посреди кабинета. После ударов Макса, сильно болело лицо, и Мирон чувствовал кровь на губах. Намеренно не давая сдачи, Мирон как бы соглашался с каждым словом бывшего друга. Да, он мерзавец и за то, что сделал, простить его невозможно. Но именно сейчас Мирон всей душой ощутил то безмерное одиночество, когда тебя не пытается понять ни одна живая душа. Всё, что он хотел объяснить, ушло в пустоту, Макс не принял те доводы Мирона, на которые тот рассчитывал в надежде не потерять друга. И все попытки переложить часть вины на Варю, по всей видимости, не принесли успеха. Он один со своей проблемой, он один, без друга и любимой жены, он один во всем мире.
Добравшись до стола, Мирон стал приводить себя в порядок. Глянув в зеркало, отметил большой кровоподтек на губе, бровь распухла, а скула была уже бордового цвета. Прижав салфетку к губе, Данилов поморщился от боли. В этот момент в кабинет вошел Кричевский.
— О-о-о, у нас тут что-то случилось? Эка тебя разрисовали, Мирон. И кто бы это мог быть, а?
— Не твое дело, — отрезал Данилов, больше всего желавший, чтоб его наконец-то оставили в покое. — Иди работать, Глеб.
— А у меня пока перерыв. — Кричевский развалился на стуле, демонстрируя своим видом нежелание куда-либо уходить. — Мне просто интересно, что ты не поделил со своим лучшим другом.
— Глеб, свали по-хорошему, — Добавив угрозы в голос, отозвался Мирон.
— Не хочу, — Улыбался Кричевский.
— Пошел вон! — рявкнул Данилов.
— Не повышай на меня голос, — Подобрался Глеб.
— А что мне за это будет? — с сарказмом спросил Мирон.
— Увидишь. — Кричевский продолжал дразнить коллегу. — Я смотрю, у тебя с женой проблемы, встретил я Снежану сегодня в кафе — грустная такая. Что ты ей сделал, придурок? Так вот знай, что я сейчас Снежану из поля зрения не выпущу. Слишком долго я ждал, когда же наконец я буду нужен той женщине, которая мне так нравится. Тебе, Мирон, понятна моя мысль?
Мирон не стал дальше слушать и схватил Глеба за пиджак:
— Только посмей подойти к Снежке, я тебя по стенке размажу. Понял? — Прошипел в лицо коллеге Данилов, нависнув над ним. — И в кабинет ко мне не входи, пока тебя не пригласят. — Мужчина вытолкал гостя и захлопнул дверь.
Господи, да дайте же ему наконец-то побыть одному! Стоит подумать о том, что произошло, еще раз и как можно спокойней. Какая-то мысль ускользала от него, и он не мог никак ее поймать. Стычка с Максом, потом какие-то намеки Кричевского. Что за фигня? Глеб еще и в сторону Снежаны косится, ничего у него не выйдет! Он не выпустит Снежану из своего поля зрения, не даст Глебу шанса даже приблизиться к ней.
Кричевский поправил пиджак и сердито пробурчал себе под нос:
— Ну, держись, Данилов. Теперь-то я точно не отстану от твоей жены. Посмотрим, как тебе понравится видеть меня рядом с ней.
Максим несколько часов бесцельно бродил по городу. Нужно постараться максимально успокоиться перед еще одним тяжелым разговором, на этот раз с женой. Он очень боялся не сдержать эмоции, и поэтому, выстраивал себе в мыслях весь возможный разговор с Варей.
Симонов вспомнил, как вернулся из Японии, и Варя рассказала ему о случившемся со Снежаной. Ему еще тогда показалось странным поведение жены, слишком спокойной была Варя. Но Максим знал, что жена была немного холодновата в отношении других людей, и ее сочувствие не было видно. Но ведь пострадала ее подруга, не посторонний ей человек! А вот теперь нашлось объяснение — Варя тогда мечтала о муже подруги. Все просто и в то же время ужасно.
Только окончательно устав от бездумного хождения, и замерзнув, Максим рискнул вернуться домой. Варя была в квартире, смотрела телевизор в гостиной.