— Мирон? — обернулась девушка к мужу. — Что ты здесь делаешь? — ключи были найдены, и через минуту Снежана уже входила в квартиру.
— Приехал поговорить с тобой. — Мирон закрыл за собой дверь, входя следом.
— Я тебя не приглашала! — возмутилась Данилова, раздеваясь в прихожей.
— Я не уйду, пока мы не поговорим с тобой, — Решительно ответил Мирон.
Снежана недовольно поморщилась, но не стала спорить.
— Проходи в гостиную, я пока цветы поставлю и вернусь. — Девушка скрылась в ванной комнате.
Мирон включил свет в гостиной и с тоской осмотрел комнату. Как ему не хватало этого! Каждый вечер со Снежкой в их квартире. Вдвоем. Бок о бок. Мужчина рассматривал мебель, подмечая щербинку на стенке, ее они получили, когда случайно уронили вазу, пятно на кресле, а это они опрокинули кофе, когда увлеклись поцелуями, а потом его взгляд нашел лежанку, на которой расположился рыжий кот и внимательно рассматривал вошедшего. У кота местами не было шерсти, а задняя лапа в гипсе. Кот был явно болен.
— Вот те раз! — вырвалось у Данилова.
В комнате появилась Снежана и сразу подошла к коту.
— Ну как ты тут, Ричард? — ворковала она. — Не скучал?
Кот мурчал и терся о Снежану.
— Давно он у тебя? — поинтересовался Мирон, кивая в сторону кота.
— Сегодня взяла, — Ответила Снежана, не став ничего объяснять мужу. — О чем ты хотел поговорить со мной? — она расположилась на диване, осторожно взяв кота на руки.
Мирон кашлянул, не зная как лучше начать разговор.
— Ну? — поторопила его жена. — Время не резиновое, Мирон.
— Ты была на свидании. — Как ни удерживал себя Мирон, но обвинение в его голосе прозвучало.
— И что? — Снежана оставалась невозмутимой. — Я не пойму, каким боком мое свидание должно волновать тебя?
— Снежка, не играй со мной в эти игры, это совсем не в твоем характере — мстить мне таким образом, — Зло сказал Мирон.
— Что ты можешь знать о моем характере? — с презрением ответила Снежана.
— Я знаю тебя семь лет, — Напомнил Мирон. Разговор у них не получался.
— Давай ближе к делу. У меня нет времени сидеть тут с тобой и вести беседы. — И она ничуть не лукавила, было даже странно видеть мужа в своей квартире после их расставания.
— Я хотел предупредить тебя насчет Глеба. — И Мирон сказал то, что вертелось у него в голове весь день: — Он стал ухаживать за тобой только назло мне.
— Что-о-о-о? — Снежана вскочила с дивана, прижимая кота к себе. — Да кто тебе позволил так думать? Кем ты себя возомнил, Мирон? — У нее в голове не укладывалось, что муж мог такое сказать. Он считает, что она сама по себе настолько не интересна другому мужчине, не может привлечь его своей красотой, умом? Хотелось ударить мужа чем-нибудь тяжелым по голове.
— Снежка, Глеб не так прост, как кажется. Он меня терпеть не может, мы вечно по работе с ним сталкиваемся. А потому Кричевский способен на любую подлость. Даже ухаживать за тобой, чтобы досадить мне.
Снежана опустила кота на лежанку и подошла к мужу. Она внимательно осмотрела его, даже заглянула за спину.
— Что ты ищешь? — напрягся Мирон.
— Не появились ли у тебя крылья от ангельской заботы. Ты у нас, оказывается такой значимый, такой замечательный, что твой коллега решил досадить и стал ухаживать за твоей женой. — Снежана покачала головой. — Не думала, что услышу от тебя такое. Ты совсем меня не уважаешь, что ли? Ты, правда, считаешь, что ухаживать за мной мужчины могут только для того, чтоб досадить тебе? И свято веришь в то, что Глеб спит и видит, как унизить таким образом тебя? Поразительная самонадеянность.
— Я не это имел в виду. — Мирон переступил с ноги на ногу, став размахивать руками. — Я говорил правду, у нас свои терки с Кричевским на работе. И он меня предупредил, что станет за тобой ухаживать.
Снежана хмыкнула, но невесело.
— А мысль, что я сама по себе ему нравлюсь, не приходила тебе в голову? Что я не только твоя пока еще по документам жена, но и красивая женщина, которая может заинтересовать любого мужчина?
— Да о чем ты говоришь? — возмутился Мирон. — Ты и сама знаешь, какая ты. И я всегда считал и считаю тебя самой красивой и умной женщиной на свете. Дело-то не в этом! Глеб что-то задумал! И для этого он может использовать тебя! Пойми это!
— Ну да, — кивнула Снежана, в груди которой вновь стало больно, — а я такая дура, что сама не смогу понять — пользуются мной или нет.
— Ты не дура! — возразил Данилов. — Я не говорил такого. Почему ты всегда выворачиваешь все, что я говорю? — беспомощно махнул рукой мужчина. Боже, между ними сейчас такая пропасть, как ее уменьшить — он не знал.