Все комплименты в адрес подруги Варя воспринимала очень болезненно, остро реагируя на них. Ей казалось, что люди специально подчеркивают такое различие между девочками, стараясь уязвить Варвару. И даже то, что Снежана никогда не замечала этого, не задирала нос, не ставила себя выше Вари — уже не могло повлиять на чувства Симоновой. Раздражение, переросшее в злость и ненависть — сделали свое дело, отравили дружбу Вари и Снежаны. И чем больше окружающие хвалили Снежану, тем больше замыкалась в себе Варя.
Она терпела, уговаривая себя, что наивность Снежаны не напускная, такова ее натура, но в то же время, злилась, что подруга была такой слепой, не замечая неудобств Вари от этих сравнений. Иногда ей даже казалось, что подруга в душе смеется над ней и хочет выглядеть лучше, чем она есть. Но Снежана каждый раз опровергала все домыслы Вари
Когда она приехала к Юльке, та набросилась на нее с расспросами. Вот Варя и врала, но сама так увлеклась этим, что стала верить — это Макс во всем виноват, он был плохим, он ее обидел, да и подруга отвернулась по каким-то своим причинам.
За два дня, проведенных в квартире Кочетковой, в голове Вари ничего так и не прояснилось. Не было плана, и Симонова не знала, что ей делать дальше. Как оказалось, Кочеткова в этом ей не советчик, все, на что стоило бы рассчитывать, это на то, что Варю выслушали, поохали, поахали и на этом все закончилось. Нет, Кочеткова не тот человек, кто дает дельные советы. Это не Снежана.
Они с Юлькой прошлись по магазинам, где Кочеткова приобрела себе обновки. Варя с затаенной завистью смотрела на все это — сейчас она не могла себе позволить никаких покупок.
— Посидим в кафе? — предложила Юля, которой повысил настроение шоппинг.
— Давай. — В последние дни Варю постоянно мучил голод, что тоже не добавляло радости Симоновой. Такими темпами она скоро превратится в гиппопотама.
Они выбрали кафе в центре, расположились за столиком у окна.
— Что ты будешь делать с Максом? Наверняка у тебя есть какой-то план. — Юля отбросила веселость в сторону, разговор предстоит серьезный.
— Мне нужен хороший юрист. — Симонова рассеянно помешивала кофе. — Хочу проконсультироваться насчет бизнеса Макса. Он же открыл его во время нашего совместного проживания, а значит… По закону у меня есть какие-то права.
Кочеткова от изумления уставилась на Варю во все глаза:
— Тебе не кажется, что это не совсем честно?
— Не кажется, — Резко отозвалась Варя. — Я прожила с ним столько лет и уйду с одними вещами? Как бы ни так!
Кочетковой не понравилось, какой оборот приняла их беседа, и она не стала молчать:
— Но Варя, ты пришла к нему ни с чем. Квартира и так принадлежала Максу, а автомастерская еще не набрала обороты.
— И что? — хмыкнула Варя. — Пусть мастерская набирает обороты, мы ее потом поделим, — зло усмехнулась Симонова. — Мы с ребенком не будем жить в нищете.
Юля молчала. То, с каким напором Варя собралась действовать, настораживало и наталкивало на мысль, что такая девушка, как Симонова, мало того, что своего не упустит, а то еще и лишнего заберет.
Варя тоже насторожилась позицией Юли по отношению к ней. Странно как-то. Если Юля так рассуждает по поводу бизнеса Макса, значит, не совсем понимает того, что Варе тяжелее в десять раз и что это Варе надо сочувствовать, это она жертва.
Но если честно, ей было плевать на это, Кочетковой не приходится беспокоиться о деньгах, ее Олег обеспечивает жену, оплачивает все ее прихоти — чтобы не пожелала драгоценная Юленька — все исполнялось. Так что, в случае развода Симоновых — Кочетковы примут сторону Макса, к гадалке не ходи. Особенно, если Снежана расскажет о роли Вари в распаде их семьи.
Над столом повисло молчание, обе девушки обдумывали, что делать дальше.
К концу недели Снежана приехала к Симоновым в загородный дом. Бригада, работающая на участке, сделала уже больше половины всех строительных работ и, как отметила Снежана, действовала вполне профессионально. Единственное, что омрачило поездку, так это то, что изменившееся настроение родителей Макса сильно бросалось в глаза. От прежнего энтузиазма не осталось и следа. Екатерина Ивановна была слишком расстроенной — Максим рассказал о предстоящем разводе, измене жены и сомнениях в собственном отцовстве. Они с Аркадием Борисовичем погрузились в депрессию, в глазах будущих бабушки и дедушки, которые готовились к рождению внука или внучки — поселились печаль. Они теперь не знали, был ли ребенок наследником их Макса или нет. Да и сын сейчас страдал от того, что натворила невестка. Екатерина Ивановна даже принялась извиняться перед Снежаной, что Данилова резко пресекла, объяснив, что ни в чем не винит их семью. Виноваты Варя и Мирон. Поспешив закончить разговор, девушка покинула Симоновых.