Широкая грудь.
— Эй, посмотри на себя, уходишь и все такое. Проделываешь хорошую работу, доводя все до конца. — Обхватив одной рукой свой красный стаканчик, он хлопает по ней другой рукой в притворных аплодисментах, держа пиво так, чтобы оно не пролилось.
Боже мой, неужели он может еще больше смутить меня?
— Твои друзья пошли в ту сторону. — Он показывает рукой, громадная лапища на конце его волосатой руки поднята и направлена в заднюю часть дома.
— Спасибо.
— Нет проблем — я здесь, чтобы помочь.
— Так вот что ты делаешь? Помогаешь?
— Делаю все, что могу.
Я скрещиваю руки на груди, вспоминаю, что мое декольте теперь стало больше и неловко выставлено напоказ, и тут же опускаю руки. Хотя с его ростом он, без сомнения, видит ложбинку между моими грудями.
— Я не просила тебя давать мне советы, преследовать моих друзей или судить меня.
— Тогда тебе не следует делать это таким чертовски легким.
У него хватает наглости смеяться, запрокидывая назад покрытую бородой шею. Щетина густая и темно-русая, и мне очень хочется потянуть за нее, чтобы заставить его заткнуться.
Несколько глубоких вдохов и я успокаиваюсь, подавляя беспокойство, растущее в глубине моего живота. Провожу рукой по своему прессу, вниз по складкам моего красивого желтого сарафана — нервная привычка, на которой я ловила себя не раз.
Делаю долгий, протяжный вдох, который он не сможет услышать из-за шума.
— Было приятно познакомиться.
Только это было не так, потому что мы на самом деле не знакомились. Понятия не имею, как его зовут, откуда он родом, чем занимается.
Он наклоняет голову набок.
— Взаимно.
— Пока.
Когда я ухожу и случайно оглядываюсь через плечо, чудовище наблюдает за мной, поднеся стаканчик к губам. Взгляд темных глаз сверлит меня спину.
Вау. Он действительно чертовски огромен. И честно говоря, не очень вежливый и совсем не милый.
Состроив гримасу, я качаю головой и продолжаю идти.
ГЛАВА 3
ТРЕТЬЯ ПЯТНИЦА
Пятница, когда он предстает передо мной сочетанием неандертальца и прекрасного принца.
Тэдди
Это уже третий уик-энд подряд, который мы проводим в доме регби. У меня нет никаких веских доказательств, но я почти уверена, что Марайя запала на одного из них. Она ничего мне об этом не говорит, но зачем еще нам возвращаться сюда? Либо ей здесь кто-то нравится, либо она уже спит с ним.
Я играю со стаканчиком в руке, сознавая тот факт, что снова предоставлена сама себе, пока моя подруга детства тусуется в комнате, бросив меня спустя несколько минут после нашего прибытия.
Если честно, то это немного обидно.
Я бы не пришла сюда сегодня вечером, если бы знала, что она снова бросит меня одну.
Она никогда не была такой. В старших классах мы были не разлей вода. Когда начали подавать документы на поступление в колледжи, вопреки здравому смыслу ее родителей и моей мамы, мы обращались в одни и те же школы. Жили вместе в общежитиях в наш первый и второй курс. Сейчас наш предпоследний год обучения.
Раньше мы были неразлучны, а теперь для Марайи, кажется, я ушла на второй план.
В любом случае, не собираюсь торчать сегодня вечером у бочонка и рисковать быть пойманной этим... этим…
Парнем.
Он выводит меня из себя, но не потому, что жуткий или извращенный, а потому, что слишком честен, а это заставляет меня чувствовать себя неловко. Не поймите меня превратно, я не нуждаюсь в том, чтобы все было приукрашено, но он поднял тему, которая часто занимала меня в последнее время и из-за которой я была немного не в себе.
Марайя пользовалась нашей дружбой. Мной.
Тот факт, что совершенно незнакомый человек заметил это, чертовски смущает. Мне бы хотелось избегать его, если это вообще возможно. Сегодня вечером я хочу повеселиться, а не смотреть в лицо фактам, что мои друзья постоянно бросают меня ради мальчиков.
Двигаюсь по периметру комнаты, делая вид, что не ищу его взглядом.
Его.
Того парня — как бы его там ни звали.
Я размышляю об этом, сжимая в руке стаканчик с холодным пивом. Пробую представить себе, как можно было бы назвать такого парня.
Как бы я назвала ребенка-лесоруба, если бы он у меня был?
Билли Рэй? Джон Бой? Дуэйн?