Толпа шевелится, девушки охают, люди кричат. Ободряюще. Спотыкаясь и толпясь вокруг, пытаясь освободить место, пока парни дерутся.
Парень высвобождает локоть и наносит удар Киссинджеру в живот. Не твердый, подтянутый живот, парень явно не пропустил ни одного бочонка в течение нескольких месяцев, пивной живот явно выражен.
Снова удары ногами. Удар кулаком, и из носа хлыщет кровь.
Девушки драматично кричат, и несколько парней по периметру комнаты начинают толкать людей вперед, навстречу драке. Зачем? Понятия не имею, но это создает хаос, и вот уже больше кулаков взмывает вверх, на этот раз от зрителей, а не от двух парней, все еще лежащих на полу.
Ближайший ко мне человек отшатывается назад, и я делаю шаг назад, чтобы не дать себя толкнуть. Еще один и еще, и моя спина почти плотно прижата к стене, глаза распахиваются от страха, когда половина комнаты взрывается правыми хуками и ударами.
— О боже, — выдыхаю я.
Совсем не так я планировала провести сегодняшний вечер.
Я измеряю расстояние до входной двери, но на моем пути слишком много тел. Шум. Скандирование и аплодисменты от идиотов, наблюдающих, вместо того, чтобы разнимать драки.
Неожиданно большая рука сжимает мою руку, и я едва успеваю посмотреть вниз, прежде чем меня тянут к выходу, все еще сжимающую в руке стаканчик пива.
Когда эта теплая рука покидает мой бицепс и высовывается, раздвигая в стороны людей, освобождая путь, у меня есть возможность оглянуться через плечо, чтобы взглянуть на своего спасителя.
Волосатый парень, чье имя я еще не выяснила.
Рой?
Пол Баньян (*Paul Bunyan — вымышленный гигантский дровосек, персонаж американского фольклора) без быка. Без топора.
Спасает меня.
Но почему?
Я снова поворачиваю голову вперед, и тут чей-то локоть врезается в мое тело, заставляя меня отшатнуться в сторону. Я ударилась бы о стену, если бы не…
Моя кружка с пивом взлетает вверх, его тоже, расплескивая содержимое по моему платью. Его груди.
Холодно и мокро. Мы оба промокли насквозь.
— Господи Иисусе, — вздыхает он достаточно громко, чтобы я могла расслышать его сквозь шум. — Давай убираться отсюда к чертовой матери.
Гигантская лапа лежит у меня на пояснице, гигантское тело заслоняет мое, когда он проталкивается сквозь людей, стоящих на нашем пути. Как полузащитник на футбольном поле — или, наверное, регбист? Как бы ни называлась позиция блокирующего людей на поле для регби.
Я никогда не видела игру в регби, так что понятия не имею.
Воздух снаружи холодный, а может быть, мне просто так кажется, потому что я насквозь пропитана алкоголем, и мокрое пятно на моем красивом платье тянется по всей длине теперь уже прозрачного хлопка.
Самая лучшая часть? На мне нет лифчика.
Дерьмо.
— Я должна написать своим друзьям, чтобы они знали, что я снаружи.
Короткий кивок.
— Делай то, что должна.
Я: Снаружи.
Медленно проходит несколько минут, прежде чем Марайя отвечает: Где снаружи?
Я: Вечеринка.
Марайя: Я уже ушла.
Что значит «ушла»? Не сказав мне об этом?
Я: Где ты?
Марайя: Я ушла примерно час назад?
Я: Почему ты мне ничего не сказала???
Марайя: Ты была занята наполнением пивных кружек и тому подобным.
Я: Нет, я не была там, я ждала тебя всю ночь. Я даже не хотела быть здесь.
Марайя: Как скажешь. Буду дома через двадцать минут. Прямо сейчас мы в доме какого-то парня Ланса, а потом я приведу его домой.
Я: А что мне делать, пока в нашей квартире с тобой какой-то парень?
Мы с Марайей живем в одной комнате, потому что сами платим за квартиру, живем в двухкомнатной квартире и не можем позволить себе ничего большего. Это отстой, но, по крайней мере, у нас есть свое собственное жилье, и нам не нужно жить в традиционных общежитиях или в одном из тех ужасных арендованных домов за пределами кампуса, кишащих летучими мышами и устаревшими во всем.
Я выросла, живя так, и больше не хочу так жить.
Марайя: Ничего страшного, Тэдди, просто оставайся на диване.
Я: И слушать секс-звуки всю ночь?
Марайя: А у тебя разве нет шумоподавляющих наушников?
Марайя: черт, я должна идти. Увидимся примерно через полчаса. Пока.
Я ни за что не смогу провести ночь дома, если у нее там парень! Ни за что на свете, не хочу слушать, как они трахаются всю ночь. Марайя громко кричит, когда занимается сексом, не думаю, что смогу вынести, если она приведет кого-то домой сегодня вечером. Она думает, что быть громкой — это огромное возбуждение для парней, но на самом деле это звучит фальшиво и порочно, и я не могу поверить, что она привела кого-то домой, не обсудив это сначала со мной.