Разбудил ее упрямую задницу своим ртом на ее восхитительной киске.
Да.
Я хочу больше этого.
— Ты не можешь все отменить, Тэдди Джонсон.
— Что? — Она явно в замешательстве.
Я пожимаю широкими плечами.
— Ты же слышала меня. Дело сделано. Мы не можем вернуться назад, так что мы можем продолжать делать это.
— Хм, я понимаю, что мы не можем вернуться и отменить это, но это не значит, что мы должны продолжать это делать. Вероятно, нам следует…
— Слишком поздно.
— Но…
— Нет.
— Прекратить это.
— В следующий раз, когда ты придешь, я, наверное, нарочно испорчу котел, чтобы было очень холодно.
Тэдди закатывает глаза, и это восхитительно.
— Как будто я на это куплюсь.
— Стоит попробовать.
— О чем ты говоришь? Ты хочешь, чтобы я вернулась?
— Разве тебе здесь не нравится?
— Да, но я не собираюсь приходить сюда только для того, чтобы мы могли пошалить.
— Еще мы можем смотреть кино. И есть.
Очевидно, друг друга.
— Кип.
— Тэдди.
Она встает, расстроенная этим разговором, хватает куртку со спинки стула и встряхивает конский хвост.
— Мне пора идти.
Я изучаю ее через стол.
— Ладно. Дай я возьму ключи и обую туфли.
Она знает, что спорить не стоит; мы уже однажды говорили об этом. Кроме того, на улице холоднее, чем у ведьмы под сиськой, и я знаю, что она не захочет идти домой пешком. Не то чтобы я ей это позволял.
— Спасибо.
Тэдди наблюдает, как я сажусь на корточки, хватаю свои ботинки и завязываю шнурки, один за другим, согнувшись в талии, пальцы заняты работой. Когда я поднимаю взгляд, ее карие глаза напряженно смотрят на мои руки.
Да, именно так — эти пальцы были внутри тебя прошлой ночью. Посмотри на них долгим, тяжелым взглядом и представь, что ты хочешь, чтобы они снова оказались там.
— У меня сегодня вечером игра, если ты захочешь пойти. — Затягиваю шнурки потуже, а потом занимаюсь другим ботинком.
— Сегодня вечером? — Она удивленно вскидывает брови.
— Да. Это всего лишь тренировочная игра, но будет весело — холодно, но весело.
— Хм... может быть?
— Тэдди?
— Хм?
— Не стоит надумывать лишнего, ладно?
— Я не думаю! — она отвечает слишком быстро, и я смеюсь, потому что она действительно думала.
— Уверен, что нет. — Я кокетливо подмигиваю ей, выпрямляясь во весь рост. — Тебе это может понравиться — я имею в виду, что ты приедешь сегодня вечером.
Я говорю об игре, но это звучит так, как будто я имею в виду кое-что другое.
— Не уверена.
— Это в парке Андерсон-сквер. В пять часов вечера.
— Ладно.
— Так ты придешь?
— Я... подумаю об этом.
Она обязательно придет, я это точно знаю. Она слишком мила, чтобы подставить меня.
Точно так же, как она слишком мила, чтобы сказать своему «другу», чтобы она отвалила.
Я быстро добираюсь до Тэдди дома, высаживаю на подъездной дорожке к дому, где она живет. Хмурюсь, когда думаю о том, что она живет в квартире на первом этаже.
Вспоминаю, что мы до сих пор не обменялись номерами телефонов.
— Хочешь записать свой номер в мой телефон?
— Гм, конечно.
После этого оставляю свою машину на холостом ходу, чтобы посмотреть, как она идет к своему дому. Тэдди дважды оглядывается через плечо и оба раза неуверенно машет мне рукой.
Так чертовски мило.
Тэдди
Кип: У меня есть для тебя задание.
Я: Хочу ли я знать, какое?
Кип: Скорее всего, нет. И ты, вероятно, подумаешь, что это действительно неуместно.
Я: Тогда, может быть, тебе не стоит говорить мне об этом.
Кип: Хорошо.
Минуты тикают, а я ни за что на свете не могу придумать зрелого ответа. Обернувшись полотенцем, прислоняюсь к стойке, держа в руке телефон и глядя на экран. Жду, когда Кип снова напишет мне.
Он не пишет.
Я не могу этого вынести.
Я: Прекрасно. Что это?
Кип: Ты должна неподобающе прикасаться к себе.
Я: И что это должно означать?
Кип: Ну, знаешь... мастурбировать.
Я: Ты прав — это совсем не то, что нужно говорить кому-то.
И он совершенно потряс меня.
Кип: Я думал, что мы уже прошли стадию неловкости друг с другом.