Я резко оборачиваюсь.
Две девушки стоят с клетчатыми одеялами Айовы в руках, с любопытством глядя на меня сверху вниз.
— Мы тебя здесь раньше никогда не видели, — говорит одна из них. У нее темные волосы и приятная улыбка, а в правой руке она сжимает термокружку. — Но я подумала, что раз ты здесь одна, значит, встречаешься с одним из парней, а не просто гоняешься за спортсменами.
Я краснею, несмотря на холод.
— О, хм, я друг Кипа Кармайкла. Он, э-э, пригласил меня.
— Кип Кармайкл... пригласил тебя? — Это скорее утверждение, чем вопрос, и четыре брови взлетают вверх.
Я спешу все объяснить.
— Мы друзья.
— Друзья. Как скажешь... — напевает та, что с черными волосами. — Не возражаешь, если мы присядем? Мы можем рассказать тебе все правила игры.
Я стону.
Еще больше правил.
— Я Рене, — говорит брюнетка. — А это Миранда. Я встречаюсь с Брайаном Фрименом — он номер четыре. — Она тычет фиолетовым ногтем в сторону поля. — А Миранда помолвлена с номером тринадцать, Томасом Деннисоном.
Помолвлены? Вау.
Миранда протягивает руку, показывая крошечный камешек на безымянном пальце левой руки.
— Осталось всего четыреста девяносто семь дней! — она визжит, расстилая одеяло и садясь рядом со мной. — Хочешь поделиться? Земля такая холодная. А ты думала, что здесь будут трибуны?
Я на это рассчитывала.
— Вроде того?
— Обычно так и бывает, но это всего лишь тренировочная игра, так что они играют не на настоящем поле. Это больше похоже на забаву.
— Больше похоже на выставочную игру, — уточняет Рене.
Миранда поводит рукой туда-сюда, любуясь своим обручальным кольцом.
— Мы всегда должны сидеть здесь и надеяться, что они не пострадают во время одной из этих игр.
— А что будет, если они пострадают?
— Ну ладно, — начинает Миранда. — Во-первых, они не смогут играть — это очевидно, а во-вторых, некоторые из этих парней хотят играть за границей. Ну, знаешь, в Британии или где-то еще.
— Этот спорт очень популярен в Англии, — объясняет Рене. — Больше, чем здесь. Здесь всем плевать.
— А ваши парни хотят играть после колледжа?
Миранда делает большой глоток того, что находится в ее термокружке.
— Томас нет, хотя мне бы этого хотелось, потому что... привет! Англия — я бы с удовольствием там жила, даже если Томас этого не хочет, но я думаю, что этот п*зденыш Стивен планирует хотя бы попытаться. И номер два — он действительно хорош.
П*зденыш.
Я никогда в своей жизни не слышала, чтобы женщина называла кого-то так раньше.
— Держу пари, Кип мог бы это сделать, если бы захотел. Он хорош, к тому же он просто огромен. Профессиональные игроки все очень большие.
Супер огромный.
Да, это так.
Высокий. Широкий. Большой.
Везде.
Я изо всех сил стараюсь не думать о его члене, но это невозможно — особенно учитывая, что он находится в ста футах передо мной, одетый в компрессионные шорты из спандекса, очертания его спортивного ремня не оставляют воображению.
Как будто Кип знает, что мы наблюдаем, он приспосабливается, присаживается на корточки на несколько секунд и перемещает свой член внутрь чашки, прежде чем возобновить растяжку.
Ага. Его член действительно большой, как и все остальное в нем, и я хорошенько потрогала его прошлой ночью, прежде чем он набросился на меня.
Мои больные бедра тому доказательство.
— Так ты дружишь с Кипом, да? Он никогда не приглашал людей на игры. — Миранда наблюдает за ним вместе со мной, теребя край своей чашки. — Хотя однажды, кажется, была сестра, потому что после этого они уехали вместе.
— Откуда ты знаешь, что это была его сестра? — хочет знать Рене.
— Она была высокой. Плюс те же волосы. — Миранда смеется. — Господи, ну разве это не ужасно? Если бы Томас так оброс, я бы с ним порвала. — Она встряхивает своими темными волосами, ставит чашку и поправляет шарф, обернутый вокруг ее красивой шеи. — Интересно, каково это — спать с парнем, у которого волосы длиннее моих?
— Хм, странно? — говорит Рене. — Так отвратительно. Типа, отрежь их к чертям.
Я бы не сказала, что это было странно; я бы сказала, что это было по-другому. Не то, что у нас был секс или что-то еще, но мы действительно спали вместе. Они не лежали свободно на его плечах, и, если подумать, разве я когда-нибудь видела их распущенными?
Может быть, только раз, когда он переделывал свой мужской пучок.
Миранда снова задумчиво смотрит на Кипа.