Он викинг, который только что сражался в желто-черной майке.
Широко расставив ноги, он тяжело дышит и смотрит на меня под уже освещенными уличными фонарями. Мы пробыли здесь так долго, что уже стемнело, и парковка начала пустеть, когда игроки и зрители направились домой.
— Так... куда ты собралась? — снова спрашивает он, заложив руки за голову, выпирая бицепсами.
— Домой?
— Почему?
Ух. Разве дом — это не правильный ответ?
— Я должна вернуть машину Тессы, но у меня вроде как нет планов.
— Так ты придешь ко мне?
Он хочет, чтобы я приехала? Он видел меня вчера вечером и сегодня утром, разве этого недостаточно?
— Я не знала, что ты этого хочешь.
— У меня тоже нет никаких планов.
— Конечно, нет, ведь сегодня не вечер пятницы. — Я ловлю себя на том, что кокетливо подмигиваю ему.
— Мы могли бы сходить в кино. — Его ноги все еще раздвинуты в стороны, от холодного воздуха в нашем дыхании образуется пар.
— После матча, который вы только что сыграли? Ты, должно быть, устал.
И изрядно потрепан, если учесть кровь на его майке, царапину на колене и порез на губе…
Господи, он выглядит просто ужасно.
Как настоящий зверь.
И мне это даже нравится.
— Или мы можем заказать пиццу, заморозить мою ногу и сидеть без дела, — предлагает он, все еще сцепив руки за головой. Это делает его грудь шире и тверже, сетчатая майка натянута поперек нее.
Черт возьми, он в хорошей форме.
— Так я обычно и делаю, — продолжает он.
— Могли бы.
Кип опускает руки, обдумывая.
— Я последую за тобой, чтобы ты могла вернуть машину Тессы, а потом отвезу тебя ко мне.
Он говорит это небрежно, как будто это так просто, как будто мы делали это миллион раз раньше.
— Ладно.
— Круто.
Круто.
ГЛАВА 9
ВТОРАЯ СУББОТА (После игры)
Давай. Прикоснись к нему.
Кип
У Тэдди что-то на уме, я вижу это по тому, как она смотрит на меня. Маленькие, быстрые, украдкой бросаемые взгляды, когда она думает, что я не смотрю на нее, но я замечаю.
Она вся раскраснелась с тех пор, как мы приехали ко мне домой, клубок нервной энергии, причину которой я никак не могу понять.
Не то чтобы она не была здесь раньше.
Не то чтобы я не касался ее сисек или трахал её своим языком.
Я шлепаю пакет со льдом на свое распухшее колено, в то же время мой взгляд падает на ее грудь. Ее плоский живот. Она сидит рядом со мной на полу в гостиной, аккуратно поджав под себя ноги.
Именно в этот момент она двигается, распрямляясь и вытягиваясь, шевеля пальцами ног, когда вытягивает их перед собой. Ногти выкрашены в довольно яркий розовый цвет.
— Красивые пальчики.
Она снова шевелит ими.
— Спасибо.
Красивые пальчики. Классные сиськи. Красивая... вся.
Чертовски жаль, что было темно, когда я пробовал её прошлой ночью; я умираю от желания увидеть ее обнаженной, умираю от желания снова увидеть ее распростертой на моей кровати. Хочу услышать ее стон и почувствовать, как она хватает меня за волосы.
Мы осилили всю большую пиццу больше двух часов назад, и ни один из нас не смотрит фильм, который мы выбрали, какую-то комедию о каких-то старых парнях, которые играют в бла-бла-бла — хрень какая-то.
— Может, посмотрим что-нибудь еще? — предлагаю я, скучая.
— Нет. Уже довольно поздно.
Поздно?
Я переворачиваю телефон, чтобы проверить время: 12:29.
— Мне пора идти, — нерешительно говорит Тэдди, теребя подол своей простой серой футболки.
— Или... ты можешь остаться на ночь. — Я бросаю ей ленивую улыбку. — Сейчас здесь тепло.
Это значит, что ни один из нас не замерзнет, если разденется догола.
Она делает паузу.
— Все починил?
— Да. Все сделал сам, помнишь?
— Так удобно, — поддразнивает она. — По шкале от одного до десяти, насколько тебе больно?
Я обдумываю этот вопрос.
— Пять.
На самом деле пятнадцать, но я ей этого не говорю. Я не хочу, чтобы она была нежна со мной на случай, если она решит остаться, и попозже будет прикасаться ко мне.
— Только пять? — Сомнение написано на ее великолепном лице. — Почему я тебе не верю?
— Потому что я законченный врун. Кроме того, борода скрывает большую часть моего выражения лица, — я по-волчьи ухмыляюсь.
— И ты не думаешь, что мне следует уйти?