Волны удовольствия от этого необычного, крошечного движения, несомненно, медленно убьют меня.
Она спускает мои боксеры еще ниже, и я приподнимаю бедра, чтобы помочь стянуть их совсем. Затем она отшвыривает их и отправляет в полет, и черт с ними.
После этого Тэдди уже не разговаривает, а только издает какие-то звуки из глубины своего горла. Звучит как благодарность и удовольствие — те же самые, которые делаю я, потому что у меня не осталось никакого самоконтроля.
Обе мои руки вцепляются в подушку под моей головой, сжимая ее, пока Тэдди играет с моим членом и яйцами, и я так сильно хочу кончить прямо сейчас.
Это не займет у меня много времени, когда — если — она, наконец, возьмет меня в рот. Это будет самый короткий минет в мире, сделанный и законченный в течение нескольких минут, я, черт возьми, это знаю.
Мои бедра вздрагивают, когда она облизывает его, пробуя на вкус своим языком. Я выдыхаю сдерживаемое дыхание, мои легкие сжимаются все быстрее с каждой секундой.
Звучит так, как будто я никак не могу отдышаться.
Звучит так, как будто...
Я вот-вот буду умолять ее: «Соси его. Боже, пожалуйста, сунь его себе в рот. Пожалуйста».
Новичок в этой игре, но все еще женщина с хитростью, Тэдди поднимает бровь, на ее лице появляется выражение триумфа. Она знает, что я у неё под контролем, и ей это нравится.
— Ты хочешь, чтобы я его пососала?
— Да.
— Ты хочешь, чтобы я... сунула его себе в рот?
Она снова его облизывает.
Мой рот произносит слово «да», но на самом деле никаких звуков с моих губ не слетает.
Мои яйца пульсируют.
У меня горит грудь.
И когда она берет мой член и сует его между своих губ, все мое тело сжимается от удовольствия.
Господи, сколько же времени прошло с тех пор, как кто-то мне отсасывал, и я почти забыл, как это приятно. Как я наслаждался видом женской головы, опущенной у моего таза, и видом только ее макушки, когда она качается вверх и вниз.
Мои пальцы крепче сжимают подушку, так что я бы не дотянулся до волос Тэдди, не дергал их, как мне хочется — это может напугать ее до смерти, — или толкал ее голову вниз, чтобы пронзить ей рот.
Рот.
Рука.
Губы. Язык.
Все это работает вместе, и будь я проклят, если это не идеально.
***
— Кип?
— Хм? — Я прослеживаю ее пупок моим указательным пальцам круг за кругом. Тот самый пупок, который я лизал языком час назад, прежде чем раздвинуть ей ноги и пожирать ее.
Ммм, ммм, вкусно. Мое новое любимое блюдо.
— Есть кое-что, о чем я хотела бы тебя спросить. Не стесняйся сказать «нет».
— Это не совсем впечатляющая поддержка чего-то, не так ли?
— Прости. Я не умею просить людей об одолжении.
Одолжение.
Я напрягаюсь, ожидая, что она захочет того же, чего хотели все девушки до нее: Кип, детка, можно я возьму немного наличных? Кип, ты можешь достать нам билеты на концерт? Кип, мы можем поехать в Сент-Барт на весенние каникулы и остановиться в пляжном домике твоих родителей?
Мое «Что?» выходит коротко и резко, чем я планировал, но, черт побери, лучше бы она уже выплюнула эту просьбу, чтобы я мог сказать «нет», выпихнуть ее из моей постели и никогда больше не видеть.
— В следующие выходные будет ужин-банкет, и... я получаю грант, о котором тебе говорила, помнишь?
Затекшие мышцы моего тела немного расслабляются.
— И что?
— Я хотела спросить, не хочешь ли ты пойти со мной. — Тэдди прочищает горло. — Я купила два билета.
Она купила два билета.
Я поворачиваюсь всем телом, притягивая ее к себе. Облегчение затопило мое тело.
— Ты хочешь, чтобы я был твоим кавалером на банкете?
— Это сбор средств для инженерного отдела, но... я имею в виду, да — только если ты ничем не занят в субботу вечером.
В этот день у меня действительно есть матч, но он рано, и у меня будет достаточно времени, чтобы пойти с ней на банкет.
— В субботу вечером я свободен.
— Значит, ты можешь пойти?
— Я могу пойти.
На самом деле, мне бы очень этого хотелось.
***
Я: Так вот, у меня вроде как есть проблема.
Ронни: Я так и знала! Я знала, что у тебя маленький пенис — я всем говорила, а они никогда мне не верили, потому что ты такой высокий.
Я: Ты можешь хоть на секунду стать серьезной?
Ронни: Вот дерьмо, ты это серьезно? Ну и дерьмо. Ладно, давай. А что случилось?
Я: Помнишь Тэдди?