Он такой красивый, что я опускаю голову, стесняясь смотреть прямо на него, боясь, что меня поймают на том, что я пялюсь на него, особенно когда жду кого-то другого.
Темные джинсы. Коричневые туфли, которые блестят в свете ламп. Светло-голубая рубашка поло под темной кожаной курткой.
Я отступаю в сторону, чтобы он мог пройти, откидываю назад волосы, чтобы занять руки, и более надежно прячу сумочку подмышкой.
А вот опять и эти чертовы бабочки.
Только…
Он не проходит мимо меня.
Он останавливается.
Наклонившись, кладет руки мне на плечи.
— О боже, какого черта ты делаешь? — Да, я понимаю, что кричу, но это то, что вы должны делать, когда на вас нападают на тротуаре перед вашим собственным проклятым домом. — Убери от меня свои руки!
— Тэдди, успокойся, — раздается голос горячего парня.
Но я не успокаиваюсь — я пихаю его локтем в живот.
— Уф. Расслабься, детка, — хрипит парень, слегка согнувшись в поясе. — Это я. Успокойся, это я.
Кто я?
— Я звоню в Службу безопасности кампуса. И... и у меня есть парень, ну ты знаешь, очень большой. Он огромный, и он надерет тебе задницу, когда придет сюда. Он будет здесь с минуты на минуту.
— Боже, ты такая милая, когда угрожаешь надрать мне задницу.
Этот голос.
Этот смех.
О.
Мой.
Бог.
— Кип?
Это красивое лицо исказилось от удивления. Но все равно невероятно красивое.
— А за кого ты меня приняла, черт возьми?
— За насильника.
— Я что, похож на насильника? — Я так увлечена его изучением, что не могу понять, саркастичен он или нет.
Он выглядит горячим. Очень. Как будто... для этого нет слов. Он чисто выбрит, и его волосы модно подстрижены, коротко по бокам и длиннее на макушке, зачесаны назад и уложены. Очень стильно и дорого.
Где тут вообще есть салоны, где можно так подстричься?
Кип крутится на каблуках своих начищенных до блеска кожаных туфель и проводит рукой по гладкому, свежевыбритому подбородку.
Там есть ямочка и ещё небольшая ямочка на щеке.
Милая мать всего святого.
— Ну, и что думаешь? — Он широко раскидывает руки, приглашая меня взглянуть на него еще раз.
— Я... я не знаю, что и думать.
— Что значит «не знаю»? — Бедный парень, кажется, искренне растерян, а я... я действительно в шоке.
— Зачем ты это сделал? — Я не могу удержаться от вопроса.
— И что это за вопрос? Я сделал это для тебя.
— Для меня? Почему?
— Давай-ка проясним, Тэдди. Мы едем в какое-то милое местечко, чтобы ты могла получить награду. Ты действительно хотела появиться с чуваком, которого называют Сасквотч, или ты хотела бы появиться с кем-то, кто выглядит респектабельно?
Респектабельный — это еще мягко сказано. Кип выглядит стильно, изысканно и не в моей лиге.
Я ненавижу себя за то, что чувствую себя так; это не его вина. Это моя неуверенность.
Шокировать меня подобным образом, конечно же, не помогло, особенно когда банкет начнется меньше чем через час.
Как я могу сидеть рядом с ним за обеденным столом и не пялиться на него? Я ничего не смогу с собой поделать; это будет все равно что пытаться игнорировать экзотическое животное, которое мурлычет рядом с тобой.
— Почему ты сделал это со мной сегодня вечером? — выпаливаю я, не в силах остановиться.
Кип выглядит ошеломленным.
— Сделал это с тобой? Я не понимаю, что такого сделал?
— Это. — Я дико жестикулирую. — Волосы. Борода.
— Побрился? Постригся? Для тебя? — Он смотрит на меня сверху вниз так, словно у меня выросло три головы.
— Прямо перед моим банкетом? Как же мне теперь сосредоточиться? — Я хватаю свою сумочку и вскидываю руки вверх, разочарованная, в основном собой и своей реакцией на ситуацию. — Я сейчас так взволнована, Кип, что даже не знаю, что с собой делать.
Он снова пытается обнять меня, положив свои большие красивые ладони на мои обнаженные плечи.
— Детка, это я. Просто... по-другому выгляжу.
О боже, он только что назвал меня деткой — чувственная и эмоциональная перегрузка.
— По-другому? Это совершенно по-другому. Боже, Кип. Я сейчас даже не могу смотреть тебе в глаза.
Они выглядят яснее, глубже и интенсивнее, чем когда-либо, сияя на меня сверху вниз. Озадаченные.
Обиженные.
Раздраженные.
— Тебе не кажется, что ты немного остро реагируешь? Большинство девушек были бы счастливы, если бы их... чувак побрился. Моя сестра сказала, что ты будешь в восторге.