Ксюша.
Теперь она уже не казалась ему приветливой. И веселой – тоже.
– Ксеня, я сейчас на работе! – прошипела Алена. – Потерпи хоть, пока в постель ляжем!..
Мужчины рассмеялись, в том числе, Стэн. Алена даже не обернулась. Она улыбалась тренеру и тренер теперь смотрел только на нее. Девица явно строила ему глазки. Наверное, как Шуре строила всю игру. И улыбалась этой своей улыбкой: боже-какой-вы-умный-мужчина-ах! Стэн не видел ее лица, но тренер аж на стуле заерзал.
Пришел пресс-атташе «Амура», Руслан. Началась пресс-конференция.
Станиславский вспомнил, как Алена рассказывала ему, что мечтает выйти замуж за иностранца и теперь, уже по-настоящему, взревновал. Казалось, тренер смотрит лишь на Алену, когда Алена смотрит лишь на него. Что все остальные просто статисты. Вопросов Алена не задавала, но явно понимала, что болтает этот хуила с редким именем Джон, и тренер обращался не к переводчику, а исключительно к ней.
Забыв, что он не любит продажных женщин; забыв, как хотел убить ее лишь за то, что она не сказала ему о прошлом, Стэн злобно зыркнул на длинные ноги американца. Против высоких мужчин он имел нечто личное.
– Поцелуйтесь уже, – сказал он Алене.
Тихо, но все всё равно услышали
И тогда она обернулась и улыбнулась уже ему. Тугая ляжка, обтянутая черным нейлоном, затрепетала. Лайкра сверкала под белыми люминесцентными лампами и, опасаясь, как бы все в нем снова не поднялось, Станиславский сосредоточился на ее лице.
И вновь подумал: какая она красивая!
…Алена стояла у стола, где чуть раньше сидели тренеры и не спеша сматывала шнур.
– Привет, корреспондент! – сказал Стэн и положил ладонь ей на поясницу.
– Привет, Президент! – улыбнулась Алена коротко.
– Дашь телефончик?
Она рассмеялась и отдала ему свою «мотороллу».
– Держи!
Вражеский тренер нервно заглядывал в пресс-центр, но Алена на него уже не смотрела. У нее была мерзкая кошачья привычка: собирать внимание всех в зале мужчин и все его приносить потом в жертву Тому Единственному.
– Номер, – Стэн улыбнулся и с удовольствием понял: она волнуется.
Его обуяла гордость при мысли, что эту девушку хотят все, включая Кановского ублюдка, а она перед ним вибрирует и Станиславский решил великодушно не спрашивать про стриптиз.
– А знаешь что? – спросил он, схватив ее за запястье. – Слабо прям сейчас со мной в «Овертайм» сорваться?
Алена улыбнулась и молча сунула оператору кофр.
– А не слабо!
Мне нравятся близнецы
В «Овертайме», – Алена забыла, как мал Хабаровск, – конечно же был Кан-клан. И Олег. Прямо по закону жанра. При виде него, у нее опять затряслись колени. Олег опять смотрел на нее в упор. Это был очень упорный взгляд для мужчины, который даже имени ее не спросил.
Ангелина нервно закусила губу, застыла как жена Лота. Один из ее сыновей, попытался привлечь внимание матери, но она отмахнулась. Мальчик привычно вздохнул и слегка обиделся. Под взглядом мужа Ангела тут же принялась целовать ребенка и что-то шептать ему на ухо. Мальчик молча обнял ее за шею и покивал. С другой стороны, к ним тут же прижался и его брат.
Олег, слегка откинувшись на стуле, в упор рассматривал Стэна. Так пристально, что Станиславский сразу же ощетинился. Ощутил, как напряглись на шее тонкие волоски. Ну и взгляд у этого сопляка. Как у пришельца, который пришел не с миром.
– Почему он так смотрит?
– Нравишься ты ему.
– Да не я, – довольно прямо намекнул Стэн.
Алена смутилась.
Их секс она не то, чтобы позабыла, но без нужды старалась не вспоминать. Какой в этом прок? Что ей взять с мажора? Потребовать, чтоб подвинулся; чтобы и она могла поместиться к Диме Кану в карман? Рядом с Олегом и близнецами?..
И все-таки, одного его взгляда было достаточно, чтоб Алену вновь пробрало.
Вспомнилась Набережная, вспомнился его запах, хриплое дыхание, желание вобрать всего его в себя целиком и розовое сияние солнца на запотевших окнах.
– Ты с ним спишь, что ли? – звенящим шепотом спросил Стэн.
Алена удивленно на него посмотрела. Потом на Олега. Потом опять на него.
– Спасибо! – сказала она и довольно искренне. – Мне так пока что ни один мужчина не льстил!
Сволочь холеная!
В их первый раз, Станиславский думал, Алена хочет его.
Теперь, уже зная ее «достойное» прошлое, он больше не был в этом уверен. Конечно, у нее полно молодых парней. С ним она спит, потому что чувствует: он – не жадный.
Садясь, Станиславский вспомнил, что раньше Кан продавал оружие. Мотался в Азию, под прикрытием моделей и танцовщиц. Три или даже четыре фирмы девок держал. Кто знает, не он ли и подослал Алену?