Станиславский подозрительно уставился на девицу.
– Что?
– Откуда ты с ним знакома? – спросил он, коротко кивнув на Олега.
Тем самым особым тоном, который сказал ей: не признавайся! Не имея понятия о том, как Стэн и Кан по очереди слали бойцов друг к другу, Алена сложила руки под подбородком.
– Я знаю его сестру. Она журналистка; мы дружим.
– Семьями?
– У меня есть семья?
– Быть может, ты близка с семьей Кана? С Олегом, к примеру.
Ей начинало нравиться. Алена улыбалась все ярче и все довольнее, поэтому паранойя Стэна стала спадать.
– Я не люблю детей.
– Мало ли? Может, ты даешь ему без любви?
– Мой сладкий пирожочек ревнует?
– А если так?
– Окей, скажу по секрету: я делаю ставку на близнецов, – она подмигнула Алексу и помахала Владу.
Те ослепительно улыбнулись и разом подмигнули в ответ. Ангелина и Сонечка рассмеялись. Даже Дима Кан улыбнулся и погрозил детям пальцем, указав им на Стэна. Алена снова улыбнулась им, почти бессознательно обхватила собственные плечи и повернулась к своему спутнику:
– Хорошенькие сил нет. У тебя есть дети?
– Естественно. У тебя?
– Боже упаси! Я не размножаюсь! Так вот, серьезно. Я не хочу тебя обижать, ты очень привлекательный… Но посмотри на Олега: ты, реально, считаешь, что в мире есть женщина, способная его бросить, чтоб переспать с тобой?
Она звучала настолько искренне, что Стэн тоже рассмеялся.
– Ты умеешь поднять настроение.
– Ты сам начал.
Улыбнувшись Алене, Станиславский открыл меню. Нет смысла пытаться что-то выбить из бабы, которая умеет так складно врать. Интересно даже: она в стрип-клубе этому научилась, или в журналистике?
Официантка принесла виски.
– Нам не бутылку, – проворчал Стэн.
– Ой! – сказала она, хлопая огромными, в пол лица, глазами. – А я уже пробила…
Стэн дрогнул: он никогда не мог устоять перед красотой и беспомощностью. А они, хабаровские девчонки, все тут были красавицы. На подбор. Длинноногие, тоненькие, ничьи… Эта девушка была настолько хорошенькой, что он позабыл на миг обо всем на свете. Услышал свой голос, блеющий: «Ну, если так, то!..»
Девушка все еще улыбалась ему, но уже как-то странно. Словно ей в спину вонзили нож. Потом улыбка растаяла. Алена что-то сказала.
– Что? – переспросила официантка.
– Пробейте возврат, – сказала Алена, неосознанно поигрывая лежащим перед ней зажимом для салфеток.
Стэн поразился тому, что увидел в ее глазах. Те женщины, которых он знал, умели скрывать свою ненависть к другим женщинам. Эта же вела себя, как дикарка. То хмурила всех мужиков подряд, то готова была убить ту несчастную, которой он улыбнулся.
Алена его ревновала. Открыто. Не прячась. Стэна поразила ярость в ее глазах. Ему стало лестно и радостно на душе. Он понял, что сегодня в постели, все будет еще горячее и исключил себя из женской борьбы.
– Это невозможно… – попыталась официантка.
– Деточка, – сказала Алена, откидываясь на спинку стула. – Невозможно повернуть время вспять. Ресторанный счет, очень даже возможно. Так что будь умницей, возьми эту бутылку, пройди назад в бар и позови Галю. Пусть покажет тебе, как перебить сумму.
Девушка беспомощно посмотрела на Стэна. Тот отвернулся, не пытался усидеть на двух стульях. Но все же, не желая казаться жмотом, сказал.
– Да брось ты, Котеночек…
Взгляд Алены раскаленным гвоздем вонзился ему в переносицу. Сколько раз официантки в тех клубах, где она крутилась вокруг шеста, поступали так же? Приносили счет, в надежде, что гость постесняется показаться жмотом и все оплатит. Официантка показалась ей более красивой и стопроцентно более молодой. Дело стало настолько личным, что Алена даже забыла о своей выгоде.
– Это – классический развод, – зашипела она. – На лоха. Если ты позволишь ей, то ты лох. Я не буду сосать член лоху.
Стэн резко наклонился к столу. Стал вдруг по-настоящему красивым в приступе ярости:
– Не смей указывать мне, что делать при посторонних. Ты поняла? Клиентам будешь указывать!
Алена задохнулась от возмущения. Клиентам? Вспомнила, как терзалась, взяв его деньги. Подумала об Олеге, который сейчас сидел за ее спиной. Сидел и видел, как этот старый козел, подмахивает юной официантке, будучи с ней. Двадцативосьмилетней!
Алена встала.
Она много лет была стриптизершей. Она прекрасно знала, как быстро мужчины меняют свои пристрастия. Она давно привыкла терять гостей. Привыкла отпускать любовников, когда они уходили. Денег Стэна ей было жаль. Алена уже успела мысленно их присвоить и даже потратить. Но тем не менее, она встала. Знала, что если прогнется сейчас, то потеряет кое-что поважнее.