Чувство собственного достоинства.
При виде слез, блеснувших в ее глазах, Стэн как-то не сразу понял, что плачет она по деньгам. А когда понял, то не сумел принять. Алена кивнула, развернулась и пошла прочь. Причем, на самом деле пошла. Довольно быстро, не оборачиваясь. И Олег Кан тут же напрягся, готовый бежать за ней.
Стэн подскочил, догнал Алену и ухватил за руку. Обнял за талию всего в паре метров от столика, за которым сидел Олег.
Тот вскинул голову, буквально окаменев, но Стэн уже ничего не видел.
– Сядь, ладно? – примирительно сказал он Алене и еще крепче прижал к себе. – Ну, не злись, Котеночек. Что ты такая ревнивая, я не знаю?..
– Все ты знаешь, сволочь холеная, – сказала девушка таким тоном, что Стэн даже выпрямился и стал выше ростом. – Думаешь, я не вижу, как все девки тебя хотят! Специально меня доводишь?! И придираешься, потому что хочешь ее? Ну, так без проблем! Иди! Давай, пригласи ее!
Стэн пока еще ни разу не видел девок, которые хотели бы его за его холеность, но Алена была очень убедительна, и он не стал возражать.
– Давай уйдем отсюда, – попросила она. – Официантка, небось, специально это устроила, чтобы я спятила от ревности, и ты достался бы ей.
– Да она против тебя – ноль! – возразил ужасно польщенный Стэн, пытаясь разглядеть в официантке следы той страсти, что видела Алена. – Я скажу ей перебить сумму. Ладно?
Алена наклонилась, чтобы поцеловать его. Улыбнулась.
– Да хрен тебе, понимаешь?! Сегодня ночью ты только мой! Иначе, я тебе глаза выцарапаю. Жди здесь, я сама скажу.
– Ты точно чокнутая, – ответил довольный Стэн.
Алена прошла к бару мимо Олега, даже не посмотрев на него и это было еще приятнее. Стэн сел за свой столик и принялся ждать.
Чтобы всем было хорошо
Алена была из девушек, которые любят мужчин. Ей всегда хотелось говорить им приятное, опекать, заботиться. Когда мужчины были с ней вежливы, Алена все делала, чтобы и мужчинам было с ней хорошо.
Теперь, когда было ясно, что вовсе не Стэн заставил бедного Шуру предать их любовь, она пыталась всеми силами компенсировать свою давешнюю грубость.
Девушка согласилась пойти в ресторан, нарушив свое первейшее правило: не палиться. Там, в другом ресторане, конечно же, были другие ее знакомые. Заместительница директора телекомпании, в вечернем платье, с вечерней укладкой на голове, ругалась с мужчиной, который явно не был ей мужем.
Алена сперва напряглась, потом успокоилась. Она же не в Греции, где начальство за выходы с клиентом может даже побить. В Хабаровске. Свободна, только своя! И ей хотелось, чтобы начальница видела: как она поднялась, спихнув с себя некоего Возителя. Начальница, конечно же, могла не знать Стэна, но Алена знала, что пресс-конференция непременно пойдет в эфир, а в приемной стоял огромный плазменный телевизор.
Она уселась спиной к начальнице, чтобы та могла как следует запомнить Стэна в лицо. И принялась работать программу. Они поговорили о детях, которых Стэн непременно мог бы тренировать, не закрути его судьба так жестоко. О том, как важно быть верующим. О том, как сука Стэна внепланово родила щенков. Речь шла о его эксклюзивной лайке, забравшейся в вольер к своему эксклюзивному брату. И коротко рассказав Алене, как отдыхает сердцем, наблюдая этих потешных милых щенят, Станиславский перешел к делу.
– У меня под столом все просто колом стоит! – объявил он. – Я тебя просто рвать сейчас буду.
Алена улыбнулась, проглотив отвращение. Русский язык не создан для постельных речей. Слова, описывающие действо, всегда грубы, убоги и неуместны. Алена с грустью вспомнила об Олеге, который просто молчал и допила свой виски.
Лучше для мужчины нет
А секс, вопреки всему, был чудесный.
Она завелась еще по дороге, когда Стэн уверено обнял ее за талию и прижал к себе. Ей нравился его запах, твердость его руки. Нравилось, что он не юлит, как Змей или Шура, а честный и прямой. Даже если не до конца понимает, как его речи действуют на нее.
По крайней мере, он чувствовал, попадая впросак. И тут же, без лишних телодвижений, все исправлял. Молча. По-мужски. Она думала о том, как ей повезло: оказаться в постели с таким мужчиной. Как повезло, что Шура так долго водил ее за нос, но так и не трахнул. Как повезло, что Стэн в прошлый раз не послал ее, а помчался следом.
И ей хотелось бы, чтобы он это тоже знал.
Он принял душ, она молча встала перед ним на колени. Обхватив руками за бедра, взяла в рот его член. Ей нравилось делать мужчине минет. Пусть Бонечка, знай она о таком разврате, упала бы в обморок, Алена минет любила. Полузакрыв глаза, сосредоточившись на собственных ощущениях, она не спеша, с удовольствием, ощущала, как Стэн то вздрагивает, то еле слышно вздыхает. Ей было достаточно чувствовать его член. Смотреть ему в глаза, как советовали в женских журналах, она не пыталась.